По причине двойной возможности любая заданная коммуникация невероятна. Во-первых, невероятно, что у нас может появиться нечто, что мы захотим сообщить конкретному человеку. Во-вторых, так как сообщение можно передавать различными способами, невероятно, что мы выберем для него какой-то конкретный способ. В-третьих, невероятно, что человек, к которому мы обращаемся, поймет нас правильно. Социальные структуры появились, чтобы сделать невероятную коммуникацию более вероятной. Например, сказать определенному человеку в любое определенное время «Добрый день!» — вещь невероятная, но социальные структуры делают приветствие принятым в конкретных обстоятельствах, они дают нам ограниченное число приемлемых способов приветствовать людей и гарантируют, что адресат поймет приветствие примерно так, как рассчитывает отправитель.
«Невероятности», которые мы до сих пор рассматривали, относятся только к взаимодействиям, однако общество — это нечто большее, чем просто совокупность независимых взаимодействий. Взаимодействия длятся ровно столько, сколько присутствуют участвующие в них люди, но с точки зрения общества взаимодействия есть эпизоды непрерывных социальных процессов. Каждая социальная система сталкивается с проблемой: она прекратит существовать, если нет гарантии будущей коммуникации, т. е. если нет возможности соединения предыдущих коммуникаций с будущими. Чтобы избежать разрушения коммуникации, должны быть разработаны структуры, позволяющие более ранние коммуникации связать с последующими. Выбор, производимый в одной коммуникации, ограничен выбором, производившимся в предшествующих коммуникациях, и настоящая коммуникация также ограничивает будущие. Это еще один способ преодоления «невероятностей» процесса коммуникации и их преобразования социальной системой в «вероятности». Именно эта необходимость преодолеть двойную возможность и сделать невероятную коммуникацию более вероятной регулирует эволюцию социальных систем.
Эволюция, грубо говоря, есть процесс проб и ошибок. Эволюция не носит телеологичного характера. Ее результаты не задаются предопределенной целью. Одно из предположений гласит, что в теории Лумана идея прогресса не имеет смысла. Это отличает его от идеи Парсонса об эволюционных универсалиях в современном обществе. Допущение существования необходимого пути социетального развития есть телеологический аргумент, пренебрегающий тем фактом, что существуют многообразные способы решения данного вопроса.
На общем уровне, эволюция делает «невероятность» более вероятной. Например, крайне маловероятно, чтобы случайный набор биологических мутаций породил определенное животное подобное человеку. Естественный отбор и наследование устойчивых свойств делают более вероятным, что человекообразная обезьяна разовьется в нечто подобное человеку, чем, например, в кальмара.
Строго говоря, эволюция не процесс, а набор процессов, которые можно описать как выполняющие три функции: вариация, отбор и стабилизация воспроизводимых свойств. Эти функции представляют собой конкретные механизмы действия эволюции.
