Важнейшим для этнометодологии является анализ практического социологического рассуждения, с помощью которого социальная деятельность оказывается объяснимой и упорядоченной. Данный подход предполагает, что все сценические признаки социального взаимодействия [например, биографии, события, личности, местоположения] устанавливаются как согласованное практическое исполнение, в котором и благодаря которому участники демонстрируют друг другу свои навыки практического управления социальным порядком. Как аналитиков, нас интересует истолкование (в отношении их естественного применения) тех методов, с помощью которых участники демонстрируют, управляют и распознают этот порядок (Heritage & Watson, 1979, p. 123–124).
Они стремились особо выяснить, когда порядок разговора сам становится темой беседы. Их внимание привлекли
Беседы, которые в качестве примера использовали Херитидж и Уотсон, слишком длинны, и их невозможно привести здесь полностью, однако следующий фрагмент ясно показывает, что же они понимали под формулировками:
Утверждая, что А готов на самоубийство, Б формулирует то, что А пытался сказать в двух предыдущих утверждениях.
Такие формулировки иллюстрируют, как на практике осуществляется ведение беседы. Формулировка — часть разговора, цель которой заключается в том, чтобы «ясно и конкретно продемонстрировать понимание» (Heritage & Watson, 1979, p. 129). Формулировка это один из примеров того, как участники разговора показывают, что понимают происходящее.
Ученые, занимающиеся анализом разговоров, и другие представители этнометодологии обратили внимание на невербальные действия. Некоторые исследователи, чтобы проанализировать всю совокупность речевой и невербальной деятельности, пользуются видеозаписями и фильмами. Например, Гудвин (Goodwin, 1984) обратился к видеозаписи праздничного обеда двух пар. Один из важнейших аспектов — положение тела человека (в данном случае Анны), которая рассказывает на этой вечеринке какую-то историю:
Анна сжимает руки, ставит локти на стол и наклоняется вперед, пристально глядя на собеседника, к которому обращается, — на Бет. Таким положением говорящий демонстрирует, что всецело сосредоточен на собеседнике, полностью поглощен изложением своей истории и не занят ничем другим, кроме разговора. Представляется, что положение тела… — визуальное проявление процесса рассказывания (Goodwin, 1984, p. 228).
Ученый считает, что «таким образом рассказ Анны становится нагляднее не только в речи, но и в том, как она организует положение тела и каково ее поведение во время рассказывания» (1984, p. 229).
Другим изученным Гудвином невербальным проявлением служит взгляд, который связан с ходом разговора:
