Хотя Хоманс приводил доводы в пользу психологических принципов, он не считал индивидов изолированными существами, признавая, что люди социальны и значительную долю своего времени проводят во взаимодействии с другими людьми. Он попытался объяснить социальное поведение на основе психологических принципов: «Позиция [Хоманса] предполагает, что общие положения психологии, служащие постулатами, касающимися влияния на человеческое>поведение его результатов, не меняются, если эти результаты исходят от людей, а не от физической среды» (Homans, 1967, p. 59). Хоманс не отрицал точку зрения Дюркгейма, согласно которой в процессе взаимодействия возникает нечто новое. Но он утверждал, что эти появляющиеся свойства можно объяснить, исходя из психологических принципов; и нет необходимости в новых социологических постулатах для объяснения социальных фактов. В качестве иллюстрации он привлек базовое социологическое понятие нормы:
Яркий пример социального факта — социальная норма; групповые нормы, несомненно, влияют на поведение индивидов сдерживающим образом, способствуя его конформности. Вопрос состоит не в наличии принуждения, а в его объяснении… Нормы влияют сдерживающим образом вовсе не автоматически: если индивиды следуют им, то только потому, что осознают — это подчинение принесет им чистую выгоду, и именно психология рассматривает влияние осознаваемого преимущества на поведение (Homans 1967, p. 60).
Хоманс детально разработал программу «возврата к социологии», но в то же время попытался развить теорию с уклоном в психологию, теорию, которая изучает поведение людей и «элементарные формы социальной жизни». Согласно Хомансу,
она «рассматривает социальное поведение как обмен деятельностью, осязаемый или неосязаемый, приводящий к большему или меньшему вознаграждению и издержкам, в котором участвуют, по крайней мере, два человека» (Homans, 1961, p. 13).
Ученый, в частности, объяснял появление станка с механическим приводом в текстильной промышленности и свершившийся промышленный переворот на основе психологического принципа, гласящего, что люди, по всей видимости, поступают таким образом, чтобы увеличить свое возможное вознаграждение.
А в целом он, исходя из своей теории обмена, истолковывал элементарное социальное поведение с точки зрения вознаграждений и издержек. Побудила его к этому и теория структурного функционализма, разработанная «коллегой и другом» Толкоттом Парсонсом. Он утверждал, что такого рода теории «обладают всеми достоинствами, за исключением способности что-либо объяснить» (Homans, 1961:10). По мнению Хоманса, заслуга структурных функционалистов практически ограничивается одним лишь созданием концептуальных категорий и схем. Он допускает, что такие категории нужны, однако «социологии также необходим ряд общих положений, касающихся связей этих категорий, потому что без таких постулатов невозможно истолкование. Нет объяснения без постулатов!» (Homans, 1974, p. 10). Соответственно, Хоманс и поставил себе задачу разработать такие положения психологического плана; они образуют основу теории обмена. В своей работе «Социальное поведение: его элементарные формы» (Homans, 1961, 1974)[76], Хоманс признал, что его теория обмена вытекает из поведенческой психологии и элементарной экономической теории (теории рационального выбора). Исследователь даже сожалеет о том, что его представления были названы «теорией обмена» (Homans, 1984), поскольку сам считает их аспектами поведенческой психологии, примененными в конкретных ситуациях. Свои рассуждения Хоманс начал с разбора бихевиористской парадигмы Б.Ф. Скиннера, в частности с изучения этим ученым поведения голубей[77]:
