Как для меня современным образцом формальной рациональности стал ресторан быстрого питания, в свою очередь для Зигмунда Баумана (Bauman, 1989,1991) это Холокост — систематическое уничтожение евреев нацистским режимом. Бауман пишет: «Рассматриваемый в качестве сложной целенаправленной операции, Холокост может служить образцом современной бюрократической рациональности» (1989, p. 149). Многим покажется неприличным обсуждать рестораны и Холокост в одном и том же контексте. Тем не менее, в социологическом мышлении относительно современной рациональности прослеживается отчетливая связь от бюрократии к Холокосту и далее к ресторанам быстрого питания. Веберовские принципы рациональности можно с пользой и смыслом применить к каждому из этих явлений. Те, кто осуществлял Холокост, применяли бюрократию в качестве одного из своих основных орудий. Условия, делавшие Холокост возможным, особенно система формальной рациональности, продолжают существовать и сегодня. Действительно, процесс макдональдизации указывает не только на то, что формально-рациональные системы продолжают существовать, но и на то, что они в значительной мере расширяются. Таким образом, с точки зрения Баумана, при верном наборе обстоятельств современный мир был бы способен даже на большую мерзость (если такое вообще возможно), чем Холокост.
Бауман, в отличие от большинства, не считает Холокост ненормальным явлением: он понимает его как во многих отношениях «нормальный» аспект современного рационального мира:
Истина в том, что каждый «ингредиент» Холокоста — каждое из множества обстоятельств, которые сделали его возможным — было нормальным; «нормальным» не в смысле обычного… а в том смысле, что полностью согласовывался со всем, что мы знаем о нашей цивилизации, ее основной сущности, ее приоритетах, присущем ей видении мира (Bauman, 1989, p. 8).
Таким образом, по Бауману, Холокост был плодом современности, а
Например, Холокост включал в себя применение базовых принципов индустриализации в целом и фабричной системы, в частности, для уничтожения человека:
[Освенцим] был также обыденным продолжением современной фабричной системы. Вместо производства товаров сырьем здесь были люди, а конечным продуктом — смерть, количество единиц в день аккуратно отмечалось в производственных таблицах управляющего. Из дымовых труб, настоящего символа современной фабричной системы, валил едкий дым, получавшийся при горении человеческой плоти. Блестяще организованный железнодорожный сортировочный парк современной Европы доставлял новый вид сырья к фабрикам. Он делал это точно так же, как и в случае любого другого груза… Инженеры спроектировали крематории; управляющие разработали бюрократическую систему, действовавшую энергично и эффективно… Мы были свидетелями настоящей массивной программы социального инжиниринга (Feingold, цит. по: Bauman, 1989, p. 8).
Нацистам удалось соединить рациональные достижения промышленности с рациональной бюрократией и затем использовать их в целях уничтожения людей. Современность, воплощенная в этих рациональных схемах, не была достаточным условием для Холокоста, однако она, несомненно, была необходимым условием. Без современности и рациональности «Холокост был бы невообразим» (Bauman, 1989, p. 13).
