Главными признаками этих теорий, отчасти, возможно, объясняющими невнимание к ним со стороны профессиональной социологии, являются: 1) акцент на опыте женщин, жизни женщин и их работе, равной по значению мужской; 2) осознание того, что они выступают с локальной и частной точки зрения и поэтому, по большей части, без оттенка высокомерной объективности, которую мужская социологическая теория считала частью авторитетной теории; 3) идея о том, что целью социологии и социологической теории должны быть социальные реформы, т е. улучшение жизни людей с помощью знания, и 4) заявление, что главной проблемой в совершенствовании жизнеустройства в их время было неравенство. Ранних теоретиков феминизма в наибольшей степени отличает их видение природы и средства борьбы с неравенством, стоявшим в центре их внимания: гендерным, расовым или классовым либо их совокупностью. Но все эти женщины воплотили свои взгляды в социально-политическую деятельность, помогавшую приводить к гармонии и изменять североатлантические общества, где они жили, и их активность была столь же неотъемлемой частью значения, которое они придавали занятию социологией, как и само создание теории. Они считали общественную науку частью и своего теоретического творчества, и своей практической деятельности в области социологии и были очень изобретательны в создании новаторского метода социальной науки.

Хотя развивавшаяся социологическая дисциплина сочла этих женщин не более чем второстепенными социологами и теоретиками социологии, она нередко включала их методы исследования в свою практику, в то же время, используя их деятельность, чтобы оправдать определение этих женщин как «не социологов». Таким образом, скорее о них помнят как об активистках и общественных деятельницах, а не как о социологах. Их наследием стала социологическая теория, призывающая не только к размышлению, но и к действию.

<p>Социологическая теория до середины XX в.</p>Подъем Гарвардского университета, Лиги плюща и структурного функционализма.

Развитие социологии в Гарварде можно проследить со времени начала работы там Питирима Сорокина в 1930 г. (Johnston, 1995). Когда Сорокин приехал в Гарвард, в нем не было социологического отделения, но к концу года оно было образовано, и Сорокина назначили его главой. Хотя Сорокин был теоретиком социологии и до 1960-х гг. продолжал публиковать свои работы, его творчество на удивление редко вспоминается сегодня. Его теоретические рассуждения не лучшим образом прошли испытание временем. Вероятно, временное значение Сорокина в большой степени заключается в создании им Гарвардского отделения социологии и в приглашении Толкотта Парсонса (который преподавал в Гарварде экономику) в качестве преподавателя социологии. Парсонс стал наиболее авторитетной фигурой в американской социологии, познакомив американскую публику с европейскими теоретиками и воспитав много студентов, которые сами стали крупными социологами.

Питирим Сорокин (1889–1968). Сорокин разработал теорию, которая, пожалуй, превосходит парсоновскую по масштабу и сложности. Наиболее полное ее изложение содержится в четырехтомнике «Социальная и культурная динамика», опубликованном между 1937 и 1941 гг. В данном труде в целях выработки целостной теории социальных и культурных изменений Сорокин приводит обширные эмпирических данные. В отличие от ученых, развивавших эволюционные теории социальных изменений, Сорокин разработал теорию циклическую. Он считал, что общества проходят через три различных типа ментальности: чувственную, умозрительную и идеалистическую. Общества, где преобладает чувственный тип, придают основное значение в познании реальности роли чувств; общества, для которых характерно более трансцендентальное и религиозное понимание реальности, — умозрительные; а идеалистические общества представляют собой переходный тип между чувственностью и религиозностью.

Питирим Александрович Сорокин: биографический очерк.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера психологии

Похожие книги