Этнометодология носит эмпирический характер. Этнометодологи, главным образом, склонны теоретизировать о социальном мире, предпочитая изучать его на месте. Это ставит под сомнение правомерность включения этнометодологии в данную книгу. Как говорит Баттон, «Этнометодология… никогда не была вовлечена в дело теоретизирования» или «Мысль, что Этнометодология есть
По-видимому, существовало что-то, связанное с этнометодологией, что пугало социологов основного направления, все еще находящихся во власти дисциплины. Фактически, как феноменология, так и, что еще важнее, Этнометодология, были предметами несколько жестоких нападок со стороны социологов основного направления. Вот два примера. Первый взят из рецензии Джеймса Коулмена на «Исследования в этнометодологии» Гарфинкеля:
Гарфинкелю совершенно не удалось проникнуть в суть данного подхода… Возможно, программа была бы более успешной в руках кого-то более проницательного, но в данном случае она оказалось на редкость неэффективной… Эта глава — еще одно большое бедствие, в котором сочетается холодный расчет специалистов, вызывающих восхищение своими математическими познаниями, технический сумбур и заблуждения, характеризующие впечатлительного клинициста, а также отсутствие проницательности и технической компетенции способного творчески мыслить и хорошо подготовленного социолога.
Опять же, Гарфинкель хорошо разрабатывает вопросы, которые настолько банальны, что могли бы показаться пошлыми, если бы были сформулированы на простом английском. Поскольку это так, то коэффициент отношения времени чтения ко времени, необходимому для передачи информации, очень высок, так что в процессе чтения тривиальности не замечаешь (Coleman, 1968, p. 126–130).
Второй пример — президентское обращение Льюиса Коузера к Американской Социологической Ассоциации, сделанное в 1975 г. Коузер находил в этнометодологии мало положительных качеств и подвергал ее жесткой критике, по большому счету очерняя и наклеивая ярлыки «банальной», «массового бегства от действительности», «оргии субъективизма» и «потакающего своим желаниям предприятия». Горечь этих и других нападок может быть показателем того, в какой степени эти нападки представляли угрозу положению дел в социологии.
Сегодня этнометодология преодолела важный этап ранней оппозиции и в значительной степени стала признанным компонентом социологической теории. Например, в настоящее время привычно встречать работы социологов на страницах главных журналов основного направления социологии, таких как «Американское социологическое обозрение» (например, Greatbatch and Dingwall, 1997). Однако это признание далеко не полное, как шутливо заметил Поллнер (Pollner, 1991, p. 370): немногие социологи хотят, чтобы их дети сочетались браком с этнометодологом, а тем более были этнометодологами сами, и поэтому редко обращаются к ним. Тем не менее, дисциплина признает и начинает воплощать вклады того, к чему когда-то относилась как к отвергнутому. Другие этнометодологи жалуются на то, что их направление искажено, доведено до абсурда и неправильно понято (Button, 1991).
