Современный нигилизм. Хроника полностью

В своей знаменитой лекции 1953 года «Вопрос о технике» Хайдеггер выделяет именно метафизическо-нигилистическую проблему явления. Принято считать, что техника целиком и полностью принадлежит сфере деятельности человека и представляет собой «средство для достижения целей», которые время от времени ставят перед собой люди. Таким образом, все сводится к использованию технологий в качестве адекватного средства с точки зрения высших целей человека (духовных в том числе). Но такой грубый взгляд рискует упустить цель, поскольку ошибочно принимает следствие за причину. Суть технологии для Хайдеггера гораздо шире: «это не просто средство», а «способ раскрытия» потаенного. Она не ограничивается инструментальной работой человека; напротив, «<…> непотаенностью, в которой показывает себя или ускользает действительное, человек не распоряжается»[81]. Техника – это скорее характер существования человека в мире, чем наша деятельность. Она раскрывает истину бытия, отождествляет истину с выявлением сути, как мы обычно и делаем (согласно этимологии греческого слова a-létheia, «истина» одновременно переводится как «открытость» и «выход из-за завесы»).

Какое потаенное может раскрыть техника? Как это отражается на истинности бытия? Чтобы объяснить происходящее с техникой, Хайдеггер использует искусственно созданное слово – Gestell, где – stell (от глагола stellen – нем. «ставить») выражает полагание, размещение и производство, а суффикс ge– указывает на совокупность или набор способов осуществить этот процесс, что можно передать словом «установка» или «наложение». Технология – это своего рода призыв или вызов, призывание к человеку пользоваться природой и всей окружающей его реальностью в качестве «фонда», ресурсы которого нужно накапливать, использовать и внедрять.

Но откуда исходит этот зов техники? Не от самой технологии. Хайдеггер утверждает, что «непотаенность, преобладающая в сущности современной техники», не «является сама по себе чем-то техническим».

Такое заявление, на первый взгляд, может сбить с толку. Это то же самое разоблачение, то есть та же самая истина, которая, по Хайдеггеру, зовет нас: не просто какое-то существующее положение дел или логическая процедура, а обращение к человеку. И человек должен «ответить на зов непотаенности, даже если сказанное ему противоречит». То есть даже если кажется, что наши современники позабыли о проблеме истины и свели ее к согласованности между «Я» и реальностью или к форме, в которой эта связь проявляется наиболее эффективно, то на самом деле именно в тот момент, когда они забывают об этой проблеме, они оказываются вовлечены в ее немой призыв. Этот голос без единого слова говорит им, что сведение всего сущего к расчету приведет к потере того неисчислимого, той истины бытия, которая не предоставляется в наше полное распоряжение, а, скорее, даруется, и каждый раз отстраняется и удаляется от нас. Только потому, что тайна бытия вечно ускользает от нашего понимания, мы можем подвергнуть расчетам весь мир. Поэтому только в расчетливом мышлении – и, следовательно, именно в нигилизме, а не вне его – сохраняется забытое первоначало. Хайдеггер утверждает: