Мы выпили еще по одной, и я рассказал ему подробно, что со мной произошло. Он слушал молча, потягивая трубку, и, когда я закончил, заговорил:
— Я догадываюсь, в чем дело. Ты, очевидно, не читал вечерних газет и не знаешь об ограблении кассы комбината. Воры похитили около трех миллионов злотых. Ты как раз и столкнулся с этим делом. Теперь подумай, можешь ли ты молчать о том, что тебе известно?
— Милиция и без меня обойдется, а Тереза для меня слишком много значит.
— Ты все про свое! А девушка? Разве похоже, что она сбежала с этими шестьюстами тысячами! Они ведь не позволят обобрать себя на такую сумму! Из-за этих денег они убили своего товарища. Следовательно, ей грозит смертельная опасность. Это вторая причина, тоже серьезная, чтобы не молчать. Милиция быстро пресечет их преследование…
— Но с ними останется их жажда мести. Пойми, что милиция сама будет искать девушку. Эта Анка должна была отдавать себе отчет, прежде чем идти на такой риск.
— Меня совершенно не интересует, кто ее поймает — те или другие!
— Тем более что ты сам хочешь ее поймать,— ехидно проворчал Кароль.
— Именно так. Если это сделает милиция, тогда пальто и сумка в лучшем случае останутся на хранении в суде, а я буду лить слезы, потеряв Терезу.
— Снова Тереза! А ты не принимаешь во внимание, в какой ситуации оказалась Анка? Ее разыскиваешь ты, милиция и, что самое худшее, те убийцы! Неплохая охота за одной девушкой!
— Бедняжка со светлыми локонами, невинной мордочкой и пачкой украденных денег в украденной сумке. Если она была столь ловка и на это решилась, пусть такой и остается, тогда ее не поймают.
— И ты тоже?
— Но я ведь ей ничем не угрожаю. Пусть только вернет сумку и пальто.
Мы еще немного поговорили об этом деле, И когда в комнате дневной свет стал мешаться с электрическим, Кароль провел рукой по лицу и поднялся из кресла.
— Пора идти. А что ты собираешься делать?
— Отправлюсь по следам открытки и фотографии,
— Помощь тебе не нужна?
— Пока нет. Но в случае необходимости, я надеюсь, ты мне не откажешь, несмотря на разницу во взглядах.
— Договорились. А когда добудешь сведения об Анке, дай мне знать.
— Простившись с Каролем, я прилег на тахту и, едва прикоснувшись головой к подушке, тотчас заснул. Вечером я выехал в Сопот.
— Пожилой мужчина, гладко выбритый и хорошо одетый, сначала осмотрел маленький зал и направился в дальний угол кафе, где за столиком сидел человек его возраста, тоже седой, с лицом, изборожденным глубокими морщинами, свидетельствовавшими о пережитых житейских бурях.
— Это ты...— сидевший протянул кончики пальцев.
— Рад, Земба, что вижу тебя в добром здравии.— Пришедший медленно опустился на стул.— Чай,— обратился он к официантке, которая подошла принять заказ.
— Да, давно не виделись. Но старые друзья — надежные друзья. Ты хотел меня видеть, вот я и пришел.
— Хотел. У меня к тебе дело. Пусть цыпочка сначала принесет чай, тогда поговорим.
— Ты знал, где меня искать?
— При твоей профессии это нетрудно. Посетителей у вас много, наверно, и деньги гребешь лопатой?
— Сейчас не сезон, осень теплая. Вот станет похолодней, тогда начну заколачивать свое.
Ну а теперь за дело.— Пожилой мужчина сменил тему, когда чай был подан.— Мне надо отыскать девицу Яблочка. Зовут ее Анка. Она наверняка бывает и у вас, да ты ее, конечно, знаешь?
— Конечно, знаю. Ничего себе краля.
— Давно была? Гардеробщик задумался.
— А знаешь, что-то в последнее время ее не видно, В чем дело?
— Она мне должна деньги…
— Тебе? Как бы не так. И не думай, что я поверю. Вроде на тебя не похоже давать взаймы.
— Я и не давал взаймы. Она украла. Земба тихонько присвистнул.
— Очевидно, не знала, с кем имеет дело!
— После этой кражи где-то прячется, надо узнать где. Адрес Яблочка ничего не даст, она не настолько глупа. Наверное, скрывается у какой-нибудь подруги.
— Хорошо, все сделаю. Потревожу коллег из других кабаков, дам знать официантам. Ho…
— Знаю.— Старик полез за пазуху и, вытащив конверт, положил его на стол.— Здесь деньги для тебя, остальное получишь, когда ее найдешь.
— А где искать тебя?
— На конверте номер телефона. Спроси Густава. А теперь мне пора,— старик вынул из кармана жилета старомодные часы,— у меня сегодня еще одна встреча.
Он положил деньги за выпитый чай и направился к выходу. Взгляд, брошенный на часы, был предлогом прервать беспредметный разговор, ибо его предложение было уже принято. Хотя та, вторая встреча, о которой он упомянул, не была выдумкой. Только времени до нее оставалось вполне достаточно: назначена она была на одиннадцать вечера. Следовало только сменить костюм, правда, условленное место находилось довольно далеко. Это был бокс сборного гаража, стоящего вблизи комплекса жилых домов в отдаленном квартале города.
