"Человек-крыса" страдал оттого, что опасался, как бы не произош-ло ничего плохого с его отцом и одной уважаемой им дамой. Он посто-янно ощущал навязчивый импульс перерезать себе горло бритвой. То-гдашний анализ обнаружил, наряду со многими другими деталями, первоначальную, связанную с симптомом, инстинктивную сексуаль-ную потребность овладеть женщиной, устранить отца и, в связи с эти-ми предосудительными влечениями, желание самостоятельно наказать себя, перерезав себе горло. Необычайное прозвище -"человек-кры-са" -- закрепилось за пациентом оттого, что у него была фантазия, наличие которой он смог установить лишь после преодоления величай-шего сопротивления, поскольку она казалась ему самому причудливой и чуждой: "Я сижу на ночном горшке, в котором находятся крысы, которые вонзаются в мой зад". В момент, когда пациент открыл это психоаналитику у того промелькнуло предположение, что это странное происшествие относится не к пациенту, а к его отцу, в смысле реакции мести за то, что, как предполагал пациент, отец возражал бы против удовлетворения его сексуальных желаний. Я думаю, что читатели сами смогут закончить эту интерпретацию. Читая многие фрейдовские тол-кования, у меня самого складывается впечатление, что порой они про-истекают скорее из фантазии самого Фрейда, чем следуют за ассоциа-циями пациента.
"Человек-волк"
В психоанализе стал очень известен сон "человека-волка" (Traum vom "Wolfsmann"). "Человек-волк" наблюдает в открытое окно множе-ство волков, которые неподвижно сидят на дереве. Анализ установил в интерпретации этого сновидения скрытые и осуждаемые сознанием гомосексуальные желания по отношению к отцу, желания, которые достигают своего апогея в фантазиях, полных сладострастия, наряду со страхом совершить коитус с отцом подобно женщине.
В связи с этой фантазией имело место воспоминание о волнующем переживании детства: маленький мальчик наблюдал сзади моющую пол няню Грушу. Это его сильно возбудило. Дальнейшие ассоциации с вос-поминанием вели к фантазии о том, чтобы увидеть страстно совокуп-ляющихся родителей -- в действительности или лишь в фантазии, оста-валось под вопросом. Эта т. н. "первичная сцена" (Urszene) пугала и возбуждала ребенка настолько, что он, находясь под влиянием внут-ренних запретов на то, чтобы увидеть нечто подобное, отгонял от себя все связанные с этим мысли и чувства. Последнее удалось ему ценой целого ряда невротических симптомов, которые особенно манифестно проявились в совершении религиозно окрашенных действий. Подоб-ное часто приводит к характерным комбинациям, вроде высказыва-ния моего пациента -- "Прости мне грехи мои. распутный козел",-- например. "Бог и кал" (Gott und Kot) или "Бог и свинья" (Gott und Schwein); комбинации, которые ввиду строгих запретов на подобные кощунственные выражения неизбежно влекут за собой соответствен-ные покаянные действия.
До сих пор важная в образовании будущих психоаналитиков пока-зательная история о "Человеке-волке" была критически дополнена в более поздних публикациях (Gardiner, 1972; русский перевод см. Человек-волк и Зигмунд Фрейд. Киев. 1996). С психологической сторо-ны эту историю избрали как пример того. что психоанализ ни в коем случае не в состоянии научно объяснить невротическое поведение (Perrez, 1972). Действительно, анализ Фрейдом случая "человека-вол-ка" выявляет на современный взгляд целый ряд недостатков. Скорее всего Фрейд находился под чересчур сильным влиянием господство-вавшей над ним в то время теорией эдипового комплекса и рассматривал многослойный материал, предоставляемый ему пациентами, преимуще-ственно в этом духе. Роль покинутого ребенка, ищущего компромисс с помощью горничной и других слуг, была распознана столь же недос-таточно, как и социальная проблематика отношений между барчуком и зависимыми от помещика работниками и прислугой. Проблематичным остается вопрос -- соответствовало ли действительности толкование, данное Фрейдом "волкам" как символу скрытой за этим сексуальности родителей в прародительской сцене, или ближе к истине были другие интерпретации. Поэтому случай "человека-волка" вообще не годится в качестве доказательства "за" и "против" психоанализа. Сравните так-же "Разговоры" с человеком-волком" (Obholzer. 1980).
Дальнейшая казуистика
В связи с этим я предпочел бы вернуться к личным клиническим примерам, в которых я сам имею возможность перепроверить собствен-ные интерпретации реакций пациента:
