— Ты слишком поздно начала взывать к моему разуму. Иногда я задавался вопросом — уж не Юдифь ли имя твое? Ты ни минуты не сомневалась, что имеешь дело с… олигофреном. И ошиблась. Но как игрок я действительно понимаю тебя, поэтому не стоило при моем появлении падать в обморок. Надеюсь, ты не думаешь, что я стану тебя пытать?
Она встала.
— С мужчинами всегда надо вести себя осмотрительно, чтобы не иметь нежелательных сюрпризов.
— Куда ты идешь?
— В ванную.
— Не задерживайся. Общество покойника наводит на меня тоску.
Я зажег лампу, поднял конверт со штампом отеля, валявшийся посреди комнаты, и вынул приятно шуршащий листок бумаги. Так шуршит уведомление о повышении по службе или о прибавке к зарплате. Отпечатанный на машинке текст являл собой подобное уведомление: о переводе в загробный мир.
«Мое имя — Аркадие Манафу. Мог ли я предположить, что муки совести окажутся столь нестерпимыми?.. Я постичь не думал науку смерти…»
Эпитафия была достаточно смешная и очень подходила к Аркадие Манафу, который умер как настоящий второгодник. Даже на последний в жизни экзамен бедняга явился с невыученным уроком. Серена без всякой жалости заставила его «покончить с собой», и он, как дурак, покорно исполнил указание.
Я взял сумочку рыжей бесовки и вывалил содержимое. Среди всевозможных мелочей были предметы, привлекшие мое внимание. Потом мне на глаза попался паспорт, и я открыл его. С фотографии мне улыбалась самая непорочная из женщин — прежняя Серена. Документы свидетельствовали о том, что бывшая чемпионка постоянства собирается отбыть в южные страны через Стамбул. Я подобрал все с полу и кое-как запихал в сумочку, положив сверху то, что счел наиболее важным.
Затем снова вытянулся на кровати и закурил. По радио передавали джазовую музыку, Я погасил лампу, однако выключатель из руки не выпустил.
Серена вернулась из ванной — она вновь благоухала духами. Рыжая отравительница уселась на свое прежнее место и взяла еще одну сигарету из моей пачки.
— Итак, заключаем мир?
— Пожалуй. Но прежде ты должна мне кое-что объяснить. Она заерзала.
— Что? Это тебя не устраивает?
— Вообще-то не слишком, — промямлила она.
— Естественно. Ты мало отличаешься от большинства людей. Легче понести наказание, чем объяснить, что привело к падению. Причины эти, как правило, оказываются настолько гнусными, что ставят в тупик тех, кто уже готов был тебя простить… Как давно ты стала любовницей Аркадие Манафу?
— Ну вот еще! Разве это так важно?
— Согласен, не так уж важно. Важнее выяснить, кого ты оставила следствию вместо него?
— Его брата-близнеца Иполита Манафу, в прошлом легионера. Он бежал на Запад вместе с отступавшими немцами и считался погибшим на войне. Со временем он стал крупной акулой мирового шпионажа и работал под именем Вольфганга Шредера.
— Как же тебе удалось обвести вокруг пальца этого якобы немца?
— Братья выясняли свои отношения без свидетелей.
— А ты, бедняжка, тут ни при чем. Как же ты сумела внушить Аркадие Манафу, что простаки из милиции не станут подвергать экспертизе тело Иполита и выяснять личность убитого?
Да и подсунуть чужой труп совсем не просто.
— Иполит привык к тому, что кто-то за него таскает каштаны из огня, но на сей раз решил потрудиться сам, вот и сжег себе руки. Таким образом, милиция не смогла взять у него отпечатки пальцев. Мы проделали множество махинаций, подменяли анализы крови, даже похитили медицинскую карту. Аркадие Манафу здорово поработал над подготовкой собственных похорон.
Мне припомнился финал встречи с этим исключительным идиотом. Серена провела не только тщательную психологическую подготовку, настроив меня против него, она заранее подала мне мысль, что я смогу воспользоваться ее пистолетом, и чертовски хитро подсунула его мне.
Вначале я даже не сомневался в том, что действительно совершил убийство. И только окончательно успокоившись, понял, почему не дрогнула моя рука, то есть почему я не почувствовал отдачи, хотя от такого пистолета она обязательно должна была быть.
Как эффектно разорвалось сердце в груди Аркадие Манафу! Мне подставили эту мишень весьма искусно — от нее буквально глаз нельзя было отвести. И какой элементарный трюк! Под пуловер с броской аппликацией на груди, в том месте, где находится сердце, накладывается асбестовая пластинка. На ней крепится капсюль с пороховым зарядом, который должен взорваться. Взрыв создает иллюзию пулевого ранения. Пистолет, заранее спрятанный в рукаве, извлекают в нужный момент не только для того, чтобы спровоцировать противника на выстрел в целях самообороны, но и чтобы взорвать капсюль при помощи нити, протянутой через рукав к месту будущей «раны». Под толстым пуловером можно спрятать хоть ведро краски, из которого вытечет сколько хочешь почти настоящей крови.
