Современный самозванец [= Самозванец] полностью

– А что брат? – спросила Любовь Аркадьевна. – Когда я увижу его?

– Он здесь. Но увидеть его вы можете только когда будете женою Неелова.

– Почему это?

– Так мы решили с Сергеем Павловичем.

– По каким же причинам?

– Он не должен знать, в каком вы находитесь положении. Он человек горячий, и мало ли что может произойти между ним и Владимиром Игнатьевичем.

– Пожалуй, вы правы, – согласилась Селезнева.

– Но как же вы здесь живете… без всяких бумаг?.. – начала Елизавета Петровна после некоторой паузы.

– Хозяин гостиницы старый знакомый Владимира Игнатьевича.

– Но все же лучше записаться… Я вам привезла ваше метрическое свидетельство. – Дубянская вынула из висевшей на ее руке сумочки бумагу и передала ее Любовь Аркадьевне.

«Ну, нашествие друзей и родственников, – думал между тем Владимир Игнатьевич Неелов по дороге в Сокольники. – Авось догадаются и увезут ее в Петербург обратно к родителям… Вот одолжили бы».

Он уже давно ломал голову над тем, как бы «поблагороднее» написать Аркадию Семеновичу, что Любовь Аркадьевна охладела к нему, и он вынужден просить родителей, чтобы они взяли ее обратно.

Тут же представлялся случай обойтись без письма.

«Я уеду завтра на несколько дней к себе в имение и оставлю здесь ее одну, авось догадаются», – решил он.

«А, быть может, эта ее отставная компаньонка увезет ее к ее любезному братцу и рыцарю Долинскому и сегодня?» – не без удовольствия мечтал он.

Ему не хотелось покидать Москву и в особенности дачу в Сокольниках, где, как мы знаем, он охотился за двумя зайцами. Возвратившись поздно ночью, он спросил встретившего его лакея:

– Барыня у себя?

– Так точно-с. От них с час, как уехала гостья…

Сердце Неелова упало.

«Придется завтра уезжать, – подумал он. – Ей не скажу ничего и исчезну…»

Действительно, на другой день утром Владимир Игнатьевич, не заходя в комнату Любовь Аркадьевны, уехал на вокзал и покатил в свое имение.

По приезде домой ночью, Елизавета Петровна застала дожидавшегося у себя в номере Долинского.

Они еще долго советовались друг с другом.

Они, действительно, как Дубянская передавала Селезневой, решили устранить совершенно от дела Сергея Аркадьевича, человека горячего, несдержанного и могущего только испортить придуманный Сергеем Павловичем план заставить Неелова жениться на Любовь Аркадьевне.

– Я сегодня написал и отправил с курьерским обстоятельное и подробное письмо Аркадию Семеновичу, – сказал Долинский. – Он получит его завтра до обеда, значит, до курьерского поезда может быть получена телеграмма о его немедленном возвращении.

– Это будет лучше.

– Еще бы! Тогда у меня будут развязаны руки. И мне претит эта ложь. Он спрашивает, нашел ли я сестру. Что она, как! Мне приходится лгать и выворачиваться. Я все откровенно написал Аркадию Семеновичу. Он поймет меня…

– Как бы не затормозила Екатерина Николаевна.

– Ну, в этом случае Аркадий Семенович умеет постоять за себя и часто идет наперекор ее княжеской воле.

Сергей Павлович оказался правым.

На другой день, около шести часов вечера, была, действительно, получена на имя Сергея Аркадьевича Селезнева телеграмма, гласившая: «Приезжай немедленно. Нужен».

Телеграмма была подписана: «Аркадий Селезнев».

– Как же сестра? – с недоумевающим выражением лица спрашивал Сергей Аркадьевич.

– Не беспокойся о сестре… Сестру мы найдем не нынче, завтра и обо всем тебя уведомим… А, быть может, ты и вернешься, – говорил ему Долинский.

– Да зачем я там понадобился?

– Уж этого, брат, не знаю… Приедешь, узнаешь… Вероятно, что-нибудь очень важное.

– Что же может быть? И не придумаю.

– Нечего и придумывать. Поезжай с курьерским.

– Придется ехать.

Сергей Аркадьевич собрался и уехал, Долинский и Дубянская поехали его провожать, и с вокзала Сергей Павлович завез Елизавету Петровну в «Северную гостиницу» к Селезневой, а сам уехал домой.

Он долго не ложился, ожидая возвращения молодой девушки, но так и не дождался.

Встав на утро, он справился у лакея.

Оказалось, что Елизавета Петровна дома не ночевала.

Он уже хотел ехать справляться, не случилось ли чего с нею, оделся и вышел в коридор, но в нем столкнулся лицом к лицу с бледной, расстроенной Дубянской.

– Что с вами? Где вы были?

– У Любовь Аркадьевны.

– Что случилось?

– Неелов исчез из Москвы, он сбежал, оставив ее на произвол судьбы.

– Откуда вы это знаете?

– Извозчик сегодня утром отвез его на станцию железной дороги.

– Вот как! – на первых порах сам пораженный воскликнул Сергей Павлович.

Елизавета Петровна прошла к себе в номер. Долинский последовал за ней.

– Несчастная!.. Она погибла!.. – воскликнула Дубянская, скорее падая, нежели садясь в одно из кресел, не снимая с себя верхнего платья.

– Успокойтесь!.. Ничего не погибла… – уже спокойным голосом сказал овладевший собой Сергей Павлович. – Мы его найдем.

– Где найти его?

– Не иголка… Не затеряется… Далеко не уедет… Может быть, знает Савин…

– Так вам Савин и скажет… Они с ним друзья…

– Мне Савин скажет все… Отдохните, разденьтесь… Вы, вероятно, не спали всю ночь…

– Не сомкнула глаз.

– Вот видите… Тем больше причин успокоиться и заснуть… А я пойду…

– С Богом…

Сергей Павлович уехал.