Современный самозванец [= Самозванец] полностью

– В таком случае выслушайте меня, не горячась. Надо вам сказать, что жизнь я вел всегда бурную, полную чувственных наслаждений. Затем дела мои расстроились. Приходилось решиться брать жену с деньгами. Любовь Аркадьевна, кроме того, хороша собой и одно время мне казалось, что я даже люблю ее. Но когда она согласилась бежать со мной, пыл этот прошел, а изменившиеся обстоятельства дали мне возможность вдуматься. Какой я ей муж? Ведь этот брак был бы и ее и моим несчастьем. А главное, теперь я дешево своей свободы не отдам!

– Но ведь вы ее скомпрометировали и обязаны…

– Повторяю, я не женюсь и ради себя, и ради нее.

– В таком случае, я вас заставлю.

– Вы?!

– Да, я…

Неелов презрительно расхохотался.

Настойчивость этого «адвокатишки», как он мысленно называл Долинского, начинала его раздражать.

– Да, именно я… – повторил твердо и решительно Сергей Павлович.

– Не пригрозите ли вы мне дуэлью? – иронически заметил Неелов.

– Да, я требую удовлетворения.

– По какому праву, за чужую вам женщину?

– Не за нее, а за ваш презрительный смех, который я считаю оскорбительным.

– Это другое дело. Но сперва смотрите…

Владимир Игнатьевич вынул из ящика письменного стола заряженный револьвер и, прицелившись в окно в сидевшего беззаботно шагах в двадцати на крыше воробья, выстрелил.

Воробей мгновенно свалился.

– Посмотрите и вы, – ответил хладнокровно Сергей Павлович, для которого стрельба и охота были любимой забавой.

Он взял из рук Владимира Игнатьевича револьвер и подойдя к окну, мимо которого в это время пролетала ласточка, поднял руку. Курок щелкнул и ласточка тотчас упала мертвою на землю.

– Хорошо!.. – сказал Неелов. – Но где же мы будем драться, один на один… Ведь это против всяких правил.

– Не беспокойтесь, все предусмотрено.

– Как так?

– На станции дожидаются окончания моих с вами переговоров Николай Герасимович Савин и два моих товарища, из которых один доктор. Савин охотно будет вашим секундантом.

– Однако, вы предусмотрительны, – сквозь зубы проворчал Владимир Игнатьевич.

– Пошлите за ними экипаж, – продолжал Сергей Павлович, пропуская мимо ушей это замечание.

– В таком случае, я сейчас распоряжусь.

Владимир Игнатьевич дернул сонетку.

– Четырехместную коляску отправьте сейчас на станцию за господами, – отдал он приказание явившемуся на звонок слуге.

– Теперь все-таки садитесь, – сказал Неелов Долинскому, когда слуга удалился, а сам стал ходить по кабинету.

Сергей Павлович сел.

– А вы послушайте мои условия: стрелять в вас я буду, но убить не убью, а только раню, потому что рана облегчит ваше дело женитьбы на Любовь Аркадьевне.

– Говорю вам, что я не женюсь… А вас убью… – сказал на ходу Неелов.

– Это – как решит Бог, – отвечал Долинский.

Владимир Игнатьевич вдруг остановился против него.

– К чему же такое великодушие?.. Если вы меня убьете или искалечите, честь вашей будущей жены будет восстановлена и вы можете спокойно на ней жениться.

– Увы, – вздохнул Сергей Павлович, – она не любит меня, а любит вас…

– Вот как! – заметил Неелов и стал снова ходить по кабинету. Наступило молчание.

Какие думы роились в голове этих двух молчавших людей – кто знает?

Шум подъехавшего к крыльцу экипажа заставил Сергея Павловича встать с кресла.

Неелов пошел встречать новых гостей.

Долинский последовал за ним.

– И ты, Брут! – встретил упреком Николая Герасимовича Владимир Игнатьевич. – И даже со смертоносным оружием, – указал он рукой на ящик с пистолетами, который держал в руках Савин.

– Что делать, брат! У меня правило и относительно самого себя, и относительно моих друзей: «Заварил кашу – расхлебывай».

– Присяжный поверенный Таскин… Доктор Баснин… – представил Сергей Павлович Неелову остальных двух прибывших.

– Мы несколько знакомы, – подав руку обоим, сказал Неелов, обращаясь к Таскину.

На лице Владимира Игнатьевича выразилось смущение.

Таскин был один из претендентов на руку дочери московского купца-толстосума, за которою ухаживал Неелов, и часто участвовал в карточной игре в доме ее отца, подозрительно поглядывая всегда на руки банкомета Неелова.

Он понимал, что это его враг, и появление его в качестве секунданта Долинского ему казалось дурным предзнаменованием.

Игроки и особенно шулера все суеверны.

– Так значит, вы не сговорились? – начал Савин, когда все прибывшие с Долинским по приглашению хозяина вошли в кабинет.

– Нет, – коротко отвечал Неелов.

– Значит, драка?

– Да… Я прошу тебя быть моим секундантом. Господин Долинский оскорбился моим презрительным смехом и вызвал меня на дуэль.

– Представляю вам моего секунданта, – сказал Сергей Павлович, указав на Таскина.

Тот молча поклонился.

– Очень приятно, – процедил сквозь зубы Владимир Игнатьевич.

– Когда же мы назначим дуэль? – спросил Николай Герасимович.

– По мне, хоть сейчас, – согласился Неелов.

– И отлично, – подтвердил Сергей Павлович.

– Здесь у меня в лесу есть отличная полянка, как будто сделанная для дуэлей… Я не велю отпрягать, и мы отправимся.

Неелов позвонил и отдал явившемуся слуге соответствующее приказание.

Секунданты удалились в другую комнату и через четверть часа вернулись с выработанными условиями поединка.