Современный танец в Швейцарии. 1960–2010 полностью

Считавшаяся одной из самых первых представительниц перформанса на швейцарской сцене (родоначальники жанра Женевьева Фалле и Эрика Аккерман были к этому времени несколько подзабыты), Бродбек приходит к перформансу через влияние изобразительных искусств. После обучения классическому танцу в Базеле, технике Грэм в Лондоне и джазовому танцу в Париже она принимает участие в работе студии, возглавляемой в начале 1980‐х швейцарским скульптором и фотографом Ханной Филигер. Этот опыт становится отправной точкой в карьере Бродбек. Она начинает придумывать сольные импровизации. В одной из первых она напрямую взаимодействует с «кибернетическим звуковым объектом». Ее перформансы замечает Жан-Кристоф Амман, директор базельского Кунстхалле с 1978 года, и с 1981 года начинает показывать их у себя. Проявляя повышенный интерес к искусству перформанса (Флюксус, хеппенинги), Амман в тот период играет в Базеле примерно ту же роль, какую играла Аделина фон Фюрстенберг в Женеве, включая в программу Кунстхалле экспериментальные номера танца постмодерн. Поэтому наряду с теми, кто пришел в перформанс через изобразительные искусства (Ханна Филигер, Анна Уинтлер, Мириам Кан), Амман привечает танцовщиц вроде Люсинды Чайлдс, Даны Райтц, Шерил Саттон, Симоны Форти, Триши Браун, Сюзан Ретхорст и др. С 1983 года Бродбек часто приезжает в Нью-Йорк, где ее перформансы, центр тяжести в которых мало-помалу переносится на тело танцоров, все больше совершенствуются и оттачиваются, приближаясь к минималистским формам.

В 1980‐х годах поездка в Нью-Йорк служит катализатором обращения к танцу-перформансу и для других швейцарских артистов. Не становится исключением и Эстер Мария Хойслер (род. 1955). Прилетев в 1980 году в Нью-Йорк, чтобы стажироваться в школе Грэм, она быстро проникается очарованием контактного танца и других модных течений постмодерна. Она берет уроки у Триши Браун, Симоны Форти и Даны Райтц. Первые свои опыты Хойслер представляет в рамках проекта «Movement research», после чего возвращается в Цюрих, где для ее перформансов открывают двери многие художественные галереи, например цюрихский Кунстхалле (с 1982 года). Поначалу вдохновленные мультимедиа (кино, театром, изобразительными искусствами), ее работы к концу 1980‐х годов испытают влияние танца буто с присущей ему экспрессивностью.

Столь же глубоко повлияет пребывание в Нью-Йорке и на Урси Вирт (род. 1951) и Доротею Руст (род. 1955). Та и другая оказываются там в 1983 году, Вирт с намерением поступить в Лабораторию Николаиса (Nikolaïs Dance Theater Lab). Но знакомство с релиз-техниками и аутентичным движением заставит ее изменить свой путь. В 1985 году она начинает создавать сольные импровизации, основанные на идее work in progress, при этом часто сотрудничая с Ивонной Майер и принимая участие в ее перформансах. Что касается уроженки кантона Цуг Доротеи Руст, то она впервые сталкивается с новыми стилями танца еще в Цюрихе благодаря Айлин Немет. В самом начале 1980‐х эта американская танцовщица, освоившая релиз-технику и различные восточные оздоровительные техники, руководит студией импровизации и композиции, которую посещает Руст, равно как и другие будущие перформеры вроде Моники Клинглер. Именно в стенах студии Немет благодаря двум приглашенным профессорам – Тессе и Полу Верстеег – девушки открывают для себя технику Александра[107]. Знакомство с ней усиливает желание Руст ехать в Нью-Йорк. Там она обучается технике Александра (в 1990‐х получит диплом специалиста-практика). На протяжении восьми лет, что Руст проводит в Нью-Йорке, она интенсивно занимается контактным танцем и релиз-техниками. Она знакомится с подходами к телу и творчеству, которые выработали Ева Карцаг, Дана Райтц, Дебора Хей, Симона Форти; с мультимедийными экспериментами артистов вроде Мередит Монк и Элейн Саммерс (которая много работает с кинообразами). Творческий метод Доротеи Руст, основанный на импровизации, предполагающий работу над движением и голосом в ситуациях, когда речь идет о взаимодействии с элементами природы или с предметами, безусловно, близок танцу постмодерн и родственен идеям Моники Клинглер.