Тайер поворачивается ко мне, вскинув бровь.
— Та ночь, — начинаю я, осознавая, что добровольно он ни в чем не сознается. Мне придется вытягивать из него информацию кусочек за кусочком. — Ты сожалеешь о ней? Ты сожалеешь обо… мне?
Сердце грохочет в груди, внутри все закручивается узлом в ожидании ответа.
Он стискивает зубы. Не произносит ни слова, но его взгляд открывает мне все, что я хочу знать.
Глава 30
Три долгих года прелюдии подошли к концу, но даже в своих самых смелых мечтах я не мог представить, как хорошо будет наконец-то оказаться внутри нее. Тот факт, что она была девственницей, вызвал во мне противоречивые чувства. Это многое усложняло, но в то же время я безумно обрадовался, что она дождалась меня. Я пытался держаться на расстоянии. Даже пытался вновь вернуться к учебе. Я думал, что, сторонясь Шэйн, смогу перебороть влечение к ней, но стоило бы догадаться, что ничего не сработает. Ее не было почти год. Но как только она вернулась, время разлуки словно исчезло. В голове я нарек ее главным злодеем, но когда я смотрю на нее, то вижу свою прежнюю Шэйн.
— Та ночь… ты сожалеешь о ней? — Ее глаза умоляют меня сказать «нет». — Ты сожалеешь, что… был со мной?
Я колеблюсь, не зная, что на это ответить, и вижу, как Шэйн пронизывает боль.
— Тогда зачем ты пришел? — спрашивает она, и ее голос подскакивает на тон. — Если ты сожалеешь о том, что было, то зачем приходить?
Она отдходит к столу в углу комнаты и берет толстовку, которую я оставил в ее машине.
— Что это? — требовательно произносит она, вытянув передо мной толстовку. — Ты трахаешься со мной, затем пропадаешь. Забираешь свою кофту, а потом оставляешь вот это?
Она швыряет толстовку в меня, я не пытаюсь поймать ее, и толстовка падает на пол у моих ног.
— Приходить сюда было плохой идеей.
— Почему? — В ее тоне сквозит все больше отчаяния. — Потому что ты боишься, что можешь что-то почувствовать? Может быть, даже почувствовать что-то ко мне?
Я молчу, и она продолжает:
— Потому что сам господь бог запретил тебе проявлять ко мне чувства? Стоит тебе хоть чуть-чуть мне открыться, ты отгораживаешься, а потом говоришь или делаешь что-то такое, что оттолкнет меня и причинит боль.
— Ты думаешь, что я ничего не чувствую? — наконец-то выпаливаю я. — Черт, да я только и делаю, что чувствую — с тех самых пор, как ты приехала! И когда я тебя вижу, то каждый раз вспоминаю о дне, когда умер Дэнни. О том дне, когда я подвел его. Из-за тебя. А потом я сплю с тобой. И когда! В годовщину его смерти.
Шэйн отшатывается, явно задетая моими словами. Но они продолжают вылетать из моего рта, и я не в силах умолкнуть.
— Хочешь, чтобы я рассказал о своих чувствах? — спрашиваю, подходя к ней. Брови на ее красивом лице сходятся вместе, нежные губы сжимаются. — Каждый раз, когда я нахожусь рядом с тобой, я чувствую, что предаю своего брата.
До этой секунды я не осознавал до конца, что это правда.
— Ты винишь в его смерти меня, — сдавленным шепотом произносит Шэйн, и я понимаю, что до сих пор эта мысль не приходила ей в голову. Я буквально вижу, как в ее голове крутятся шестеренки, пытаясь собрать все воедино. — То есть, даже если Грей невиновен, это не имеет значения, верно? Все из-за меня. Ты меня ненавидишь, потому что считаешь виноватой меня.
— Я считаю виноватым
— Сначала я злился. Чертовски злился. Хотел сжечь дотла все, что когда-либо любил, просто чтобы увидеть, как оно все горит. И так уж вышло, что ты была во главе этого списка. Поэтому я оттолкнул тебя. Я хотел причинить тебе боль, потому что мне самому было больно. Но ты уехала, и кроме злости у меня ничего не осталось. Я цеплялся за нее, как за спасательный круг, потому что пока я испытывал ярость, то не был обязан чувствовать что-либо еще.
— А потом ты вернулась. Ты вытянула меня из дерьмового шоу, в которое превратилась моя жизнь, и поначалу я был этому рад. Я жаждал быть рядом — пусть и лишь ради того, чтобы позлить тебя. Я нуждался в наших перепалках. Я уверял себя, что наслаждаться прикосновениями к тебе — это нормально. Главное, чтобы оно не зашло чересчур далеко.
Ероша волосы, я хожу из угла в угол.
— Но потом я начал забывать причины, по которым так сильно злился. Однажды я проснулся, и моя первая мысль была не о Дэнни. — Я останавливаюсь и смотрю ей в глаза. — Она была о тебе.
По лицу Шэйн текут слезы, и она не пытается их стирать.
— Так что да. Я сожалею о том, что случилось, но лишь потому, что хочу повторить. — Я делаю шаг к ней. — Снова. И снова. Я не думал, что все зайдет так далеко.
Тяжело сглотнув, Шэйн скрещивает на груди руки.
