Соври мне красиво (ЛП) полностью

Тайер наклоняется, чтобы схватить Грея за рубашку и поднять его на ноги.

— Садись в гребаную машину.

— Тайер, не надо.

— Я не собираюсь бить его. — Должно быть, мое лицо выражает полное отсутствие веры в его слова. — Больше, — запоздало добавляет он. — Сегодня вечером это дерьмо должно закончиться.

Грей вытирает рукой окровавленный рот, затем сплевывает на газон.

— Согласен. — Он неторопливо подходит к «Роверу» Холдена и залезает на заднее сиденье. Вместо того чтобы поехать на «Хэллкете», Тайер усаживается впереди рядом с Холденом.

Если они считают, что я позволю Грею одному войти в логово льва, то крупно ошибаются. Прежде чем Холден успевает отъехать, я подбегаю, запрыгиваю на заднее сиденье и закрываю дверь. Глаза Тайера встречаются с моими, и если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что они полны раскаяния. Но потом он отворачивается, глядя в лобовое стекло.

— Испачкаешь кровью мои сиденья, и я закончу начатое, — произносит Холден, а затем нажимает на газ, направляясь в Уиттмор.

Сказать, что это неловко, было бы большим преуменьшением. Тайер и Холден стоят на одной стороне бильярдной, скрестив руки на груди, а Грей — на другой. Я стою посередине, прислонившись к бильярдному столу. Напряжение в комнате практически ощутимо. Это первый раз за последний год, когда мы все вместе находимся в одной комнате. Мой желудок скручивается в узел, потому что я понятия не имею, чего ожидать.

— Говори, — произносит Холден, нарушая молчание.

— Я не убивал Дэнни.

— Но ты был там в день его смерти, — лишенным эмоций голосом отвечает Тайер.

Грей шумно втягивает воздух, а затем протяжно выдыхает через нос.

— Да.

Мой рот распахивается, голова резко поворачивается в сторону брата.

— Что? — сдавленным шепотом спрашиваю я. Я верила ему. Защищала его. Как он мог держать это в тайне?

Грей смотрит на меня, в его взгляде читается раскаяние, но потом снова поворачивается к Тайеру и Холдену.

— Я должен был встретиться с ним у водопадов, но обнаружил его на берегу. Так что да, я вызвал гребаных копов, чтобы спасти его. — Он стискивает челюсти. — Но я опоздал.

— Это бессмысленно. Почему ты сразу не сообщил об этом? — в замешательстве спрашиваю я. Мне хочется ему верить куда больше, нежели остальным в этой комнате, но что-то не сходится.

— Я ждал «скорую». Даже пытался сделать ему искусственное дыхание, черт возьми. Но Самюэл добрался до места раньше «неотложки».

— Мой дядя? — спрашивает Холден, в его голосе явно слышится недоверие.

Грей кивает.

— Он сказал, что мне лучше уйти, пока не появился кто-то еще. Сказал, что никто и ни за что не поверит, что я просто наткнулся на тело Дэнни, и меня отправят за решетку. Я предупредил его, что уже вызвал копов, и он ответил, что обо всем позаботится. Но полиция прибыла прежде, чем я успел уйти. Они засыпали меня вопросами, как будто я и вправду был сраным убийцей. В этот момент я понял, что Самюэл был прав. Они считали, что я преступник, и у меня не было никакого способа доказать обратное.

— Но запись того звонка хранилась у моего отца, — говорит Тайер. — Он знал, что звонившим был ты. Зачем ему из кожи вон лезть, чтобы защитить тебя?

— Потому что он мой сын.

Голос Августа заставляет меня подпрыгнуть. Требуется секунда, чтобы до меня дошли его слова, но когда они находят свою цель, мой мир поворачивается с ног на голову. В ушах звенит, и голова начинает кружиться. Нет. Нет. Я смотрю на Тайера, который выглядит примерно таким же испуганным, как и я. Это неправда. Это не может быть правдой. Но когда я замечаю, как лицо Грея ожесточается от презрения, то понимаю, что это так. Постепенно все начинает вставать на свои места. Желудок скручивает, и начинает казаться, что меня сейчас стошнит.

— Дыши, Шэйн. Я не твой отец, — понимающе произносит Август, избавив меня от страданий. — Но Грей — мой сын.

— Ты знал, — бормочу я Грею. Вот почему он вел себя так странно. Вдобавок к тому, что именно он обнаружил тело Дэнни. Это кому угодно помутнило бы рассудок.

— Дэнни каким-то образом узнал и рассказал мне об этом за несколько дней до трагедии. Я ему не поверил. Я хотел обсудить это с мамой и Августом, но Дэнни просил, чтобы я подождал, пока у нас не будет достаточно фактов.

— Ты мой неполнородный брат, — произношу я, когда до меня доходит. Как мама могла скрывать нечто подобное?

Я гляжу на Тайера и Холдена, чтобы узнать, как они восприняли эту новость, но они оба не показывают никаких эмоций.

— Итак, мы вернулись к началу, — сцепив руки за головой, говорит Тайер, словно он только что не узнал, что у его отца есть еще один ребенок. — Мы все еще не знаем, кто убил Дэнни.

— Мы не знаем, приложил ли кто-то руку к его смерти, — удивленно произносит Август.

— Мне нужно выбраться отсюда, — бормочу я, мой мозг перегружен информацией. Мне нужен воздух. Я не даю никому шанса что-либо ответить, прежде чем спускаюсь по лестнице и выхожу на свежий воздух. Я глубоко вдыхаю, втягивая в легкие как можно больше воздуха, и тут плотина прорывается. Я снова плачу и никак не могу это остановить.