Но вернёмся к Ржеву и Демьянску, Мясному Бору и главным продовольственным складам Ленинграда. Зачем на хорошо укрепившихся в Ржеве фашистов в рост гнали тысячи и тысячи необученных, едва поступивших в распоряжение молодых лейтенантов новобранцев? Из многочисленных воспоминаний оборонявших Ржев немцев явствует, что их самые скорострельные в мире пулемёты выходили из строя от постоянного перегрева, что сами они устали убивать и порой были близки к сумасшествию из-за упрямства идущих на верную смерть людей! Это был, без преувеличения, конвейер смерти, организованный нашим засевшим в Москве руководством, до смерти напуганным повторением (со стороны Ржева) осеннего 1941-го года наступления войск группы армий «Центр». Трупы лежали «в три слоя», и вот по этим грудам разложившейся человеческой плоти продолжали бежать к своей верной кончине ещё живые русские люди. Многих наступающих в этом смраде тошнило, иные реально сходили с ума, но Ржева они так и не взяли. В начале 1943 года немцы сами оставили позиции под Ржевом в связи с событиями под Сталинградом и взятием нашими находившейся у них в тылу Луги. Позднее, когда останки павших кое-как удалось прикрыть землёй, из Москвы в Ржев – единственный раз за всю войну (!) – приехал Сталин, который, видимо, всё-таки умел хотя бы приблизительно считать потери. Всему навидавшемуся в своей легендарной жизни отцу народов, словно салтыковскому Угрюм-Бурчееву, хотелось понять: «Почему?!». Мне даже думается, что проживи он после этого ещё хотя бы лет двадцать, и Ржев возвели бы в ранг Города-Героя, а так он до сих пор остаётся «белым пятном» на карте самой ужасной в истории человечества войны. Как и Мясной Бор с Демьянским котлом на Новгородчине. Да и про недомыслие ленинградских властей в 1941-ом году, ставшее по сути одной из главных причин блокадного голода, власти нынешние тоже предпочитают помалкивать. Хотя уничтожение огромных складов с продовольствием в Ленинграде целиком на их совести, как и забвение про своевременную эвакуацию ленинградцев. Так же «вышло» и со Сталинградом, в котором практически преднамеренно обрекли на гибель более сотни тысяч горожан. И из Ленинграда, и из Сталинграда своевременно вывозили только «нужных стране» специалистов, а «человеческий материал» оставался для продолжения затянувшегося эксперимента. Есть серьёзные свидетельства того, что горожан «под уличные бои» в Сталинграде оставили специально… для пущей неразберихи и путаницы – в качестве этакого живого планктона, в котором увязнут наступающие немцы. В некоторых кварталах города именно так и случилось. Но об этом тоже предпочитают не вспоминать. Вот пленение фельдмаршала Паулюса – это другое дело! И вообще, сказано не мной: нашу историческую науку мало интересуют поражения, её интересуют победы. Хоть я бы добавил к этому, что и цена побед наших придворных историков интересует, мягко говоря, не очень. К чему это приводит сегодня, я указывал выше: к стремительному истончению людской памяти. Но – по факту губительного влияния на жизнь нынешних россиян – и это не главное! Гораздо опаснее сохранившаяся инерция циничного отношения к своему народу, как к «расходному материалу». Разумеется, оно стало более изощрённым, старательно оберегаемым, маскируемым и даже способным к локальному саморазвитию. Наглядной иллюстрацией последнего может служить залповый поход во власть известных российских спортсменов, чемпионов Европы, мира и олимпиад – таких, как борец Александр Карелин или конькобежка Светлана Журова. Нынче это идеологически самые стойкие и нравственные члены правящей «Единой России». Хотя отбывающего четвёртый депутатский срок Карелина уже «понесло», как Остапа: в последних интервью он – то находит главную причину бедности народа в его пассивности, то вдруг с тенью тяжёлой думы на лице заявляет, что решил всерьёз заняться энергетикой! Александр, а, может, ну её, думу-то, к ляду? Пусть энергетикой занимаются энергетики типа Новака, конструкторы и инженеры с наших ГЭС, ГРЭС, ТЭЦ, АЭС и их коллеги. А Вы лучше тренируйте борцов вольного или даже смешанного стиля! Пусть борцом во власти остаётся один Путин! Этого вполне довольно…
