Совсем как ты полностью

– Нет уж. Травкой баловался только в подростковом возрасте. А нынешняя тусня меня не возбуждает.

В пятнадцать лет Джозеф однажды завис дней на десять у каких-то гопников, но уже забыл, как они тогда назывались. Однако по сути все было то же самое: травка, худи, байки. Он спутался с компашкой, совершенно ему не близкой и склонной ко всяким пакостям. А в итоге на три часа угодил в полицейский участок. Сам-то он не совершил никаких противоправных действий, но парень, ехавший с ним на байке, выхватил у какого-то мальца телефон, поэтому в полиции Джозеф безропотно снес оскорбления, допросы и все остальное. В участок вызвали мать, чтобы передать сына с рук на руки; ее отчаяние и гнев моментально положили конец его криминальным связям. Вдобавок она еще пошла разбираться с предками того похитителя телефонов, поэтому Джозеф нипочем не вышел бы из обезьянника один – боялся, что от него не отстанут. По слухам, Ахмез в данный момент сидел. А если и вышел, то ненадолго.

– Ты сам-то как, танцевать собираешься?

– Только если музыка зайдет. И если выпью больше двух кружек пива.

– Значит, напиваться ты не планируешь и, возможно, даже не будешь танцевать.

Джозеф пожал плечами.

– Тогда почему ты не хочешь взять меня с собой? Это как-то связано с женщинами?

– Скажешь тоже!

Его возмущение, как она поняла, было неподдельным.

– Даже если так, ничего страшного.

Она действительно так считала? Эти слова слетели у нее с языка, но по какой причине – Люси так и не поняла, ведь они шли вразрез с ее нынешним поведением. Она то заявлялась к миссис Кэмпбелл, дабы подтвердить свою искренность, надежность и привязанность к Джозефу, то сама предлагала некое подобие шведской семьи образца семидесятых.

– Вот зачем ты это сказала?

– Затем, что ты – молодой парень и…

– Что «и»?

– Не знаю.

На самом-то деле она теперь понимала зачем. Просто затруднялась объяснить. До этого ей не давал покоя тот ужин с Фионой и прочими. Как ни старалась она поддержать Джозефа, ее преследовала мысль, что теперь он замкнется в себе, умолкнет, отдалится; а ее друзья, в свой черед, посчитают его туповатым, хмурым типом не их круга. Все эти страхи были надуманными, но напряжение не отступало. И вечер в Долстоне обещал стать для Джозефа противовесом тому званому ужину, а опасения позора пересиливали желание ввести Люси в компанию своих друзей.

– Пошли вместе, – сказал он.

– Ты шутишь.

На самом деле он подразумевал другое, но толком не мог это выразить. Он хотел сказать, что любит ее, что не хотел обидеть и что она значит для него больше, чем любые косые взгляды в темноте ночного клуба.

До чего же она классно выглядит, думал он. Немного больше косметики, чем обычно, но не размалевана. Джинсы в обтяжку – в таких она всегда обалденно смотрится. Топ с едва заметным блеском. Сбор назначили в «Шести колоколах», напротив клуба: Кевин Б. по прозвищу Белый Кевин; Кеван Г. и его девушка Роз; помощница администратора Джен со своим парнем Азадом; Сюзи и Бекка, инструкторши по плаванию, то ли парочка, то ли нет (смотря кого слушать) и Майки Уэст. Из-за нехватки персонала им пришлось повесить на дверях культурно-спортивного центра табличку «Закрыто на мероприятие», что в принципе не противоречило истине. Они не знали, во что могут влипнуть и не застукает ли их кто-нибудь из членов муниципального совета.

Джозеф и Люси пришли последними. Все уже сидели за большим столом в дальнем конце паба и громогласно поприветствовали Джозефа.

Тот заранее тщательно продумал, что именно скажет и в какой момент, а потому сразу объявил:

– Слушайте все: это Люси, моя девушка.

– Твоя девушка? – выдавил Белый Кевин. Кто же еще, как не он; Джозеф и Люси напряглись, каждый по-своему. – Ты никогда не говорил, что у тебя есть девушка.

– Говорил, говорил, – ответил Джозеф, но, конечно, как он сейчас сообразил, никогда прежде об этом не упоминал.

Сюзи и Бекка подвинулись, освободив место для Люси, а Джозеф устроился по диагонали от нее, между Азадом и Роз. Люси тут же зацепилась языком с Беккой, потом к ним примкнула Роз, и веселье покатилось своим чередом. Никому ни до кого не было дела. Азад пошел к стойке, чтобы взять выпивку опоздавшим, а Джозеф наблюдал, как держится Люси: она была на высоте. Приветливо улыбалась, когда ребята с ней заговаривали, смеялась их шуткам, что-то рассказывала, да так, что девчонки ловили каждое слово. Никто не спрашивал, на что она ему сдалась. Однако Джозеф приготовился и к другому вопросу: на что он ей сдался?

Перед входом в клуб выстроилась очередь, и Джозеф, окинув ее взглядом, убедился, что Люси здесь точно не самая возрастная. При этом люди предположительно ее возраста выглядели намного старше, во всяком случае мужчины, как черные, так и белые, зато все пришли с женщинами помоложе. Джозеф отметил, что некоторые из тех чуваков обриты налысо, чтобы скрыть плешь, другие с той же целью нацепили шляпы, а у третьих белеют седые бороды. Он начал понимать, что накатившая паника скорее характеризует его самого, а не Люси и не Лондон. Прислушавшись, он разобрал, что Люси болтает с Беккой о сексе.