Сара была настолько поглощена поцелуем, что поначалу даже не обратила внимания на то, что проделывают его руки, пока ее волосы освобожденной волной не рассыпались по плечам. Он запустил пальцы в ее пышные локоны и уверенно поглаживал ее шею.
— Давай не будем звать твою горничную, — прошептал он, ловко расстегивая ей платье на спине.
Когда он обошел ее сзади и принялся расшнуровывать корсет, она, задыхаясь, прошептала:
— У тебя хорошо получается. Мне следует обеспокоиться тем, где ты этому научился?
Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее в шею, раздвинув золотистую завесу ее волос.
— Если ты спрашиваешь себя, не прожженный ли я повеса, то мой ответ — нет, — сказал он. — Но я хотел сделать это с того самого момента, как только увидел тебя.
— Правда? Ты ничем не выказал своего желания.
— Предполагалось, что я должен спасти тебя, а не изнасиловать. Но ведь ты не могла не заметить, что мне не всегда удавалось сохранить это желание под контролем. — Он расшнуровал корсет и отложил его в сторону, оставив ее в одной сорочке и туфельках.
— Я заметила. — Сара сбросила с ног элегантную обувь и стала на два дюйма ниже. — Дай мне несколько минут на то, чтобы переодеться, и я вернусь сюда, к тебе.
— Я могу помочь тебе снять сорочку, — предложил Роб, и глаза его блестели, пока он гладил ее по рукам от плеча до локтя.
Она рассмеялась.
— Веди себя прилично! Я вернусь через несколько минут. — Подхватив платье герцогини и корсет, она упорхнула в свою гардеробную. Оставить такой наряд валяться на полу — значило бы проявить к нему полное неуважение.
Она быстро повесила платье в шкаф, потом разделась донага и набросила на себя красивую ночную сорочку розового муслина, также подаренную Мэрайей. Как полезно иметь в сестрах щедрую и обладающую хорошим вкусом герцогиню!
Ночная сорочка была закрытой, с длинными рукавами, и весьма скромной, но цвет шел Саре, а ткань красиво переливалась при каждом ее движении. Расчесав спутанные волосы, она нанесла на них капельку ночных духов леди Кири. Они расточали нотки цветочного целомудрия, но под ними сквозило жаркое и соблазнительное обещание.
Быстрый взгляд в зеркало подтвердил, что она выглядит именно так, как и должна выглядеть невеста в свою первую брачную ночь. Она, разумеется, нервничала, но это было вполне естественно.
Сделав глубокий вдох, Сара вернулась в спальню. Роб глядел в окно, сцепив руки за спиной.
Он переоделся в роскошную свободную рубашку винно-красного шелка, расшитую восточными узорами голубого и черного цветов. Наряд его выглядел экзотическим и красивым, а сам Роб казался загадочным и даже опасным незнакомцем. Совсем как тот мужчина, которого она однажды описывала своей подруге, когда они заговорили об идеальных партнерах.
Но тут Роб с улыбкой повернулся к ней и вновь превратился в друга.
— Я приобрел сие импозантное одеяние, когда жил в Индии. Они там все эксперты по роскоши. А ты, моя исключительная женушка, выглядишь самой роскошной женщиной на свете.
Прежде чем она успела сообразить, что он задумал, Роб подхватил ее на руки и бережно, словно хрустальную, опустил на середину ее широкой кровати под балдахином.
— Ах, Сара, Сара… Моя принцесса… — Он прилег рядом с нею и положил руку ей на талию, склоняясь над ней. — Ты такая красивая, — хрипло проговорил он. — Изысканно и утонченно красивая…
На этот раз его губы были горячими и требовательными. Обжигающе жадными. Она почувствовала, что и сама вся горит, — жидкий огонь растекался по ее телу, пробираясь в самые заветные места.
Поначалу ей понравились сладкое опьянение от его поцелуя, исходящие от него жар и желание, которые находили отклик в ее собственном теле. Но потом Роб потянулся поцеловать ее в мочку уха и навалился на нее грудью. И хотя он перенес вес своего тела на руки, чтобы не раздавить ее, Сару вдруг охватил безудержный, иррациональный страх: она почувствовала себя так, будто попала в ловушку, испуганно ахнула и оттолкнула его обеими руками.
Роб перекатился на спину, тяжело дыша и сжимая кулаки. Через несколько мгновений он сказал:
— Прости меня. Кажется… я напугал тебя, и сегодня это случилось уже не в первый раз. Ты… не хочешь быть моей женой?
— Нет! — Она села на постели, прислонившись спиной к изголовью, у которого громоздилась гора подушек. — Если кто и должен извиняться, Роб, так это я. У меня нет причин бояться тебя: ты проявил невероятную доброту и терпение. Но… ты такой большой. Большой и сильный. А я… нет.
Он тоже сел, опираясь спиной на один из массивных столбиков в изножье кровати, лицом к ней. Дыхание его оставалось частым, но он уже овладел собой, осторожно вытягивая ноги рядом с нею. Ступни у него тоже были крупными, соразмерными его росту. Кажется, она что-то слышала о том, что размер ноги отражает размер… Покраснев, Сара отвела взгляд.
