— Он был слишком горд, чтобы вернуться сразу же после ссоры, и не хотел возвращаться до тех пор, пока не сможет достойно содержать свою семью. А, выиграв Хартли, он смог все это обеспечить. — Сара с раздражением тряхнула головой. — Но для этого ему понадобилось более двадцати лет. Какая глупость!
— Он взял с собой Мэрайю, потому что она была его любимицей?
— Папа уверяет, что это вышло случайно. Когда он вошел в детскую, именно она заковыляла к нему навстречу, поэтому он и подхватил ее на руки и увез с собой. Отец решил, что, имея дочерей-близнецов, они с мамой могут разделить нас, чтобы ни один из них не чувствовал себя обделенным.
— Сомневаюсь, что подобные рассуждения пришлись по вкусу вашей матери, — сухо заметил Роб.
— Вы правы! Еще бы! Она часто рассказывала мне о сестре. Мы с ней воображали, где сейчас Мэрайя, чем она занимается. — В те годы Саре отчаянно хотелось встретиться со своей пропавшей сестрой, чтобы стать ей лучшей подругой. Но она никогда не думала, что такое чудо может произойти на самом деле. — Однако мама действительно была благодарна ему уже за то, что он не забрал нас обеих. С точки зрения закона он имел на это право.
— Если бы он так поступил, уверен, она никогда не простила бы его, — заметил Роб. — Но молодому отцу было бы нелегко воспитывать двух маленьких дочерей. Даже одна наверняка стала для него тяжкой ношей.
— Он передал Мэрайю на попечение своей бабушки, которая была наполовину цыганкой, и отправился зарабатывать на жизнь за карточным столом, — пояснила Сара. — Мэрайя говорила, что он часто навещал ее, но всерьез и ежедневно воспитанием ребенка не занимался.
Роб сложил опустевшую грязную посуду на поднос и отставил его в сторону.
— Вы наверняка спрашивали себя, что сталось бы, если бы отец забрал с собой вас, а не вашу сестру.
— Мы с Мэрайей разговаривали об этом, — призналась Сара. — Стала бы я ею, а она — мной? Не думаю, да и она, кстати, тоже. Хотя мы с нею очень похожи, у каждой из нас все же свой характер и свои особенности.
— Если бы отец забрал вас с собой вместо Мэрайи, сейчас вы могли бы быть герцогиней.
— Скорее уж Адам утонул бы, потому что Мэрайи не оказалось бы рядом, чтобы вытащить его из воды. И даже если бы я и спасла Эштона, то не влюбилась бы в него. — Сара нахмурилась. — Хотя, быть может, и влюбилась бы. Будь у меня такая же неупорядоченная жизнь, как у Мэрайи, меня, быть может, тоже привлекла бы его предсказуемость и надежность. Сейчас об этом можно только гадать.
Роб улыбнулся.
— Вопрос из тех, что не дают спокойно спать по ночам, если раздумывать над ними слишком много.
— Но я вовсе не раздумываю над ним, — твердо заявила девушка. — Все ведь случилось именно так, а не иначе. Из нас двоих повезло мне. Меня воспитала мать, чему я очень рада.
— Но вы так и не сказали, где прошло ваше детство.
Она улыбнулась, ощущая легкий туман в голове от эля, который оказался крепче, чем она привыкла.
— Я часто отвлекаюсь и перескакиваю с одного на другое. Если не считать того, что я лишилась отца и сестры, детство у меня было замечательное. После того как отец сбежал, старший брат матери, лорд Бэбкок, пригласил ее поселиться у него, чтобы она стала хозяйкой и управляла его домом. Жена дяди Питера умерла, и, имея четырех здоровых сыновей, он не видел необходимости жениться снова. Поэтому я выросла в поместье Бэбкок-Холл в Хартфорде. Меня воспитывали вместе с кузенами, и я была для них обожаемой младшей сестренкой.
— Я рад, что у вас все сложилось так хорошо, — сказал Роб. — Вашей матери повезло, что ее брат не проникся негодованием оттого, что вынужден был содержать сестру и племянницу.
— А ему и не пришлось этого делать. — Сара с сожалением покачала головой. — Всегда имевший склонность к широким жестам, мой отец отписал маме весь доход от ее приданого, чтобы доказать ей, что женился на ней не ради денег. Так что в этом смысле мы были весьма обеспеченными.
Роб выразительно приподнял брови.
— Донкихотский и достойный поступок со стороны вашего отца. — Он поколебался. — Вы возненавидели его, когда он вернулся и забрал себе так много внимания вашей матери, которое она долгие годы отдавала только вам?
Сара вздохнула и опустила глаза, подумав, что Роб обладает дьявольской проницательностью.
— Немного. Мы с мамой были очень близки. И по-прежнему остаемся таковыми, но по-другому. — Нам стало более одиноко. — А теперь пришел ваш черед рассказать мне о своей жизни. У вас есть постоянное место жительства в Лондоне, или вы слишком много путешествуете для этого?
— Я снимаю комнаты над ломбардом неподалеку от Ковент-Гардена. Там живет мой помощник Харви, который занимается лондонскими делами в мое отсутствие.
Иными словами, в его жизни нет места для такой женщины, как она, хотя не исключено, что его самостоятельная рисковая спутница могла бы вписаться в нее. Сара заподозрила, что он намеренно подчеркивает разделявшую их пропасть.
Преисполнившись некоторого беззаботного бесстрашия от усталости и крепкого эля, Сара мягко поинтересовалась:
