— Но мы же легко прошли сквозь шквал, — заметила Сара. — Этот будет хуже?
— Шквалы кратковременны. А шторм может продолжаться несколько часов или даже дней. — Роб проплавал на море достаточно долго, чтобы при виде этого рассвета у него зародились нехорошие подозрения.
Сара с неподвижным лицом смотрела на восточный горизонт. Его пушистая золотистая цыпочка выглядела спокойной и уверенной. Женщина — не девчонка.
— В таком случае мы должны подготовиться к нему как можно лучше. Во-первых, завтрак. И потом, что я могу сделать, чтобы мы легче пережили шторм?
— Завтрак — хорошее начало. Ешьте плотно — позже нам понадобятся все силы. После того как мы поедим, уберите незакрепленные предметы и принесите веревку, которую обнаружили вчера. Нам обоим понадобятся страховочные концы[20], чтобы привязать себя к йолу.
Она с трудом проглотила комок в горле.
— Чтобы мы выжили, если нас смоет за борт?
Он кивнул.
— Страховочный конец — всего лишь предосторожность, но я предпочту не рисковать. Узлы я завяжу сам. Они будут надежными, но развязать их можно одним рывком.
Судя по выражению ее лица, Сара успела вообразить себе тысячу разных способов утонуть, но она ответила только:
— Слушаюсь, капитан.
Они съели завтрак, сидя в приятном молчании на кормовой банке. Ему нравилось, что Сара не испытывает необходимости в болтовне. Она была совсем близко, стоило только протянуть руку, и его вдруг охватила странная смесь покоя и желания. Не самый плохой способ насладиться тем, что могло стать его последним завтраком на этом свете.
Убирая остатки провизии, Сара вдруг спросила:
— Чего вы недоговариваете? Если мы умрем сегодня, вы должны предупредить меня, чтобы я успела в последний раз помолиться.
Он растерянно заморгал перед лицом ее проницательности и спокойного осознания грозящей им опасности.
— Я искренне надеюсь, что сегодня мы не умрем, но… это может случиться. Если шторм обрушится всей мощью, нас может прибить к английскому берегу. А на юго-западном побережье много скалистых участков, где будет трудно причалить в безопасности в такой ураган.
Она обдумала услышанное.
— Значит, мы можем потерпеть крушение и утонуть у родного берега. Какая ирония!
Кармайкл был рад, что ему не пришлось растолковывать ей ситуацию.
— Не думаю, что мы можем обогнать шторм и высадиться на сушу, прежде чем он налетит на нас, поэтому я поплыву параллельно берегу, пока шторм не закончится. Правда, если ветер будет слишком сильным, мне с ним не справиться.
— Что ж, тогда я постараюсь вознести особенные молитвы. — Сара шагнула вперед, пряча последние продукты. — Но сначала — страховочные концы.
Сару охватило какое-то жутковато-мрачное предчувствие того, что она проживает, быть может, свой последний день на земле. Какими бы страшными ни были ее похитители, она ни разу не подумала о том, что ей грозит смерть. Но эта опасность была другой — угроза исходила не от людей, а от всесильной бездушной природы. Они могли выжить: она твердо верила в способности Роба отвести от них любую беду. Но могли и погибнуть. Тот факт, что Роб был обеспокоен, говорил сам за себя.
Сара не хотела умирать! Ничуточки не хотела! Но смерть могла прийти за кем угодно в любой момент, а у нее за плечами было уже двадцать пять славных лет. Многим повезло куда меньше.
Мысль о том, что ее семья так никогда и не узнает, что с нею случилось, приводила ее в неистовство. Они наведут справки в Ирландии, но след беглецов оборвется в Кинсейле вполне реалистичным предположением, что они утонули.
Если Сара умрет сегодня, то так и не узнает, кто же родился у Мэрайи — мальчик или девочка. Они так и не смогут наверстать упущенное за те годы, что провели вдали друг от друга. Она не узнает получше своего очаровательного, а иногда — доводящего до безумия отца.
Не говоря уже о том весьма огорчительном факте, что Сара умрет девственницей. Она подумала, полушутя-полусерьезно, что ей следовало бы соблазнить Роба, когда они еще находились на суше. И задуманное ею вполне могло получиться, несмотря на его впечатляющую силу воли.
Однако же, она слишком долго тянула с этим. Ветер постепенно усиливался, и теперь «Брианна» скользила вверх и вниз по огромным волнам. Роб полностью сосредоточился на управлении лодкой. После того как он, обмотав канат вокруг ее талии, страховочными концами привязал Сару к банке, а себя — к основанию бизань-мачты, у него еще осталось достаточно веревки, чтобы соорудить нечто, позволяющее ему закрепить румпель, если вдруг понадобится отойти.
Кроме того, подобный такелаж позволит ослабить колоссальную физическую нагрузку, которая потребуется ему для управления йолом. Он убрал парус бизань-мачты и уменьшил площадь основного паруса настолько, насколько это было возможно, чтобы сохранить управление лодкой. Они почти не разговаривали, потому что сказать им было нечего.
