Однако Астрид выразилась предельно ясно, пообещав, что здесь никому из них не причинят вреда, а монстры относились к своему слову крайне серьезно.
– Все в порядке, – вздохнула Джоанна. Она хотела выяснить, что происходит. – Найдите пока комнаты и устраивайтесь, а я присоединюсь к вам чуть позднее.
– Мы будем ждать наверху, – кивнул Джейми. – Крыло семьи Лю расположено справа от лестницы.
Она кивнула и быстро просигналила Рут: ткнула в сторону Ника большим пальцем и провела сверху указательным. «Присмотри за ним». Что бы там ни обещала Астрид, Джоанне не нравилось, как члены семьи Лю на него поглядывали. А сам парень защититься не сумеет, так как даже на знал, чего следует опасаться.
Кузина чуть заметно кивнула, давая понять, что видела жест, однако пробормотала:
– Я очень хочу послушать твою долгую историю, и побыстрее.
Когда комната опустела, Джоанна смерила взглядом бывшую подругу, теперь отмечая фамильное сходство даже в привычной позе с прямой спиной: Ин и Джейми тоже всегда отличались некоторой долей формальности.
– Ты сражалась вместе с Ником, – наконец обретя голос, выпалила Джоанна. Внезапно она почувствовала такой гнев, что опять с трудом могла говорить. – Помогла ему убить моих родных. – Слова так и полыхали пожаром эмоций. – Убить десятки других людей! – Даже не верилось, что Астрид поступила так. – Хотя сама была из семьи монстров! Была одной из нас!
– Из каких именно «нас»? – Та устало вздохнула. – Я такая же полукровка, как и ты. Мы просто сделали разный выбор.
Джоанна ошеломленно воззрилась на собеседницу.
– Но…
– Присаживайся, – предложила та. – Я налью тебе чаю и расскажу, как именно ты все испортила.
Астрид направилась к кухонному отсеку и открыла шкафчик, где стояли ряды жестяных банок и картонных коробок с чаем, красочных, точно палитра художника: красные контейнеры с китайскими иероглифами, кокетливые синие ящички и большие упаковки современных местных брендов.
Затем выбрала одну из светло-желтых жестянок, прокомментировав:
– Ты ведь любишь с имбирем, верно?
Зачерпнула заварку ложечкой, насыпала несколько в серебряный сосуд и наполнила водой из чайника. В воздухе тут же распространились, медленно смешиваясь, ароматы лемонграсса и имбиря.
В предыдущей хронологической линии Астрид работала фехтовальщиком в Холланд-Хаусе и учила туристов орудовать пенопластовыми мечами. Сейчас она тоже выглядела готовой броситься в сражение, а черные брюки и кофта делали ее подтянутую и грациозную фигуру еще более угрожающей.
Она со скрипом открыла еще одну банку из другого шкафчика, на этот раз керамическую, в виде красно-белой лодки.
– Осталось только печенье с апельсиновой цедрой и сливками, – прокомментировала Астрид и поморщилась. – Зачем вообще его держать, если никто не ест?
Джоанна снова ощутила прилив гнева, накатывавшего волнами. Как эта двуличная предательница смеет обсуждать чай и печенье?
– Мы дружили целое лето!
Они вместе работали волонтерами в Холланд-Хаусе и начали общаться благодаря тому, что у обеих отцы имели азиатские корни, даже шутили на эту тему. Джоанна рассказывала о своих эксцентричных родных из Лондона, а Астрид все это время содействовала плану Ника их убить.
– Я помню, – кивнула бывшая подруга.
Прежде она всегда выглядела такой оживленной. На ее лице отражались все чувства: веселье, недовольство, снисходительность. Сейчас же казалась потухшей и серьезной. Совершенно не в состоянии прочитать мысли собеседницы, Джоанна приблизилась на пару шагов, едва сдерживая бушующие эмоции.
– Ты была той ночью в музее? – Она хотела накричать на Астрид. Хотела, чтобы та накричала в ответ. Хотела получить объяснения гибели родных. – А я была. Стояла рядом, пока моя бабушка умирала! – И до сих пор ощущала кровь, которая покрывала ее руки, пятнала ее платье. До сих пор чувствовала сладковатый запах, какой обычно бывает в мясном отделе. Она слышала, как хрипло рвется из груди участившееся дыхание. – Мой двоюродный брат Берти тоже погиб. И тетя Ада. И дядя Гас.
– Соболезную. – Астрид твердо встретила взгляд Джоанны. – Мне жаль, что тебе пришлось через все это пройти.
– Тебе жаль? Ты убивала людей! И помогла убить моих родных!
– Я не участвовала в резне той ночью. Иногда сражалась бок о бок с героем, но не тогда.
Воздух с шипением вырвался из легких Джоанны, а вместе с ним ушел и ее запал.
– И все же ты помогала ему. Приняла его сторону в прошлый раз.
– Да, – согласилась Астрид и, предвосхищая следующий вопрос, добавила: – Лю не знают, что раньше я сражалась вместе с ним.
– Почему? – Джоанна не понимала. – Боже, как ты могла? Он же просто истреблял нас!
К ее раздражению, собеседница вместо ответа принялась разливать чай по маленьким кружкам, придерживая одним пальцем крышку заварника. От пара стекла в некоторых местах запотели. Когда Астрид наклонилась, ее лицо оказалось затененным, делая ее моложе, превращая в привычную версию из прошлого.
– Как я могла сражаться против монстров – моего собственного народа? – проговорила она. – Не знаю. А как ты могла сражаться против людей?
