Перед ней стоял член семьи Арджентов, как Корвин, командовавший Ником, словно тот был собакой.
Парень поймал взгляд, направленный на его татуировку, с наигранным ужасом расширил глаза, явно передразнивая выражение Джоанны, и спросил:
– В чем дело? Не любишь Арджентов? – После чего наклонился вперед так, чтобы смотреть прямо ей в лицо, и спросил: – Неужели ты боишься меня? – И добавил со ставшим неожиданно искренним видом: – Думаю, да. Еще как боишься. А раз так, то должна быстрее бежать отсюда.
– Что? – с недоумением заморгала Джоанна.
Она не испытывала страха перед способностями Арджентов – лишь отвращение.
– Всегда гадал, действует ли наш дар на полукровок, – расплылся в ухмылке собеседник. – Похоже, нет.
– Ты пытался использовать на мне свои силы? – возмутилась Джоанна. Она не ощутила даже намека на внушение, но при мысли о том, что подонок хотел получить над ней контроль, подкатила дурнота. – Это отвратительно! Нельзя применять такой дар без разрешения ни на ком!
– Эй, понял-понял. – Блондин поморщился, прикоснулся ко лбу, насмешливо отдавая честь, лениво протиснулся мимо и свернул за угол, скрываясь из виду.
Джоанна потрясенно проследила за молодым Арджентом. Зачем он вообще явился сюда? Разве это место не служило убежищем Лю и Хатауэев?
Она поняла, что не хочет оставаться в одиночестве там, где в любой момент мог подойти мерзкий блондин. Нужно догнать спутников. И она уже повернулась обратно к лестнице, когда заметила след на перилах. Пятно света? Но приложенный палец в точности совпал по размеру с шершавым на ощупь участком, хотя остальное дерево было отполировано до гладкости.
Это результат воздействия дара? Неужели все получилось? Получилось вернуть обработанный материал к первоначальному виду? Джоанна испытующе уставилась на пятно. И словно в ответ почувствовала вспыхнувший внутри огонек способностей. Пока еще слабый, он все же ощущался сильнее, чем раньше.
На этаже выше становились заметны опорные конструкции прежнего складского помещения. Внизу стены при реконструкции оштукатурили, но здесь еще можно было рассмотреть некрашеные деревянные балки, которые пересекали потолок и кирпичную кладку.
Джоанна шла вдоль длинного коридора, пока не заметила на одной из дверей приклеенную записку «Мы здесь». Внутри обнаружилась небольшая и уютная жилая зона. Разномастные диваны и вязаные пледы напомнили обстановку поместья Лю. Ник и Рут сидели на балконе, который смотрел на канал. Издалека их волосы выглядели одинаково темными, почти черными – только кудрявые у одной и прямые у другого.
Несколько месяцев назад эта картина ужаснула бы Джоанну. Она бы предположила, что Ник явился убить Рут. Либо той могло повезти первой добраться до него.
– Эй, а вот и ты! – окликнула ее кузина и наклонилась, чтобы открыть раздвижную дверь. – Присоединяйся к нам!
Джоанна вышла на балкон. Снаружи здание еще сильнее напоминало склад. Под выгоревшей белой краской на внешней стене еще остался намек на старые надписи. Сам же выступ пристроили позднее, и яркие голубые перила казались современным контрастом на фоне древней кладки из коричневого кирпича.
– А Том с Джейми где? – спросила Джоанна, садясь на освобожденное для нее место между Рут и Ником.
– Отправились раздобыть еды, – отозвался парень. – Должны скоро вернуться.
– А вы двое… – нерешительно произнесла Джоанна. – Нашли общий язык?
Аарона двоюродная сестра терпеть не могла. Что же до Ника… В прошлой линии времени они ни разу не встречались. Рут ранил один из его охотников – вот было самое близкое их знакомство.
– Теперь о моей жизни твоей кузине известно все. – Он улыбнулся, кажется, совершенно не возражая против этого. – А она поведала мне кучу историй про ваше детство.
– Каких историй? – настороженно уточнила Джоанна.
– Только самых забавных, – отмахнулась Рут, вовсе не успокоив сестру, и села прямо, обращаясь к Нику: – Еще одну вспомнила! Однажды наша общая знакомая планировала сделать морковко-ночник!
– Что? – переспросил он.
– Однажды вечером я застукала ее за попыткой засунуть морковку в розетку, потому что бабушка накануне рассказала, будто этот овощ помогает видеть в темноте!
– Мне было четыре! – запротестовала Джоанна.
– Для такого возраста это практически научный подход, – заверил Ник, с трудом скрывая улыбку.
Уже открывшая для очередного комментария рот девушка замолчала, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Такие же перепалки происходили миллион раз раньше – в кругу друзей, с родными, – однако она не могла представить себе Ника, разговаривающего на обыденные темы с Хантами. Интересно, в изначальной временнóй линии именно так все и обстояло? Эта мысль породила всплеск печали. Неужели люди и монстры когда-то уживались мирно?
