Крол почувствовал, что вошел в опасные воды, и быстро переменил курс.
— Вы стали частным детективом еще до приезда в Англию?
— Нет. Я перебрался сюда после войны и нуждался в средствах к существованию. Вот и решил заняться сыском.
— Ну, вы отлично справились. Я вам завидую. Вам наверняка довелось иметь дело с восхитительными преступниками.
— Преступники редко восхищают меня, друг мой.
— Вот как?
Пюнд поразмыслил с минуту.
— Они неизменно считают себя умнее, чем есть на самом деле, думают, будто им по силам сбить с толку полицию, обмануть закон, попрать самую суть общественного устройства ради достижения своих личных выгод.
— Это делает их опасными.
— Скорее уж предсказуемыми. Опасными преступников делает убеждение, что их нельзя остановить, что они вправе творить свои черные дела. Не стану касаться пережитого мною за время войны, но скажу вот что: величайшее зло вершится тогда, когда люди, вне зависимости от целей и мотивов, безоговорочно убеждены в собственной правоте.
Принесли закуску и вино. Пюнд попробовал шабли и удовлетворенно кивнул.
— Не хочу портить вечер болтовней о работе, — сказал Крол, — но не могу удержаться и не спросить. Есть у вас какие-то мысли по итогам сегодняшнего дня?
— Мыслей много, и должен отметить, что предоставленные вами свидетельские показания весьма мне помогли. Проведенные вами допросы были предельно четкими и информативными.
Инспектор был польщен.
— Мне до сих пор неизвестно, кто это сделал, — сказал он.
— Но у вас есть подозрения?
— Есть. — Крол сообразил, что Пюнд обернул его вопрос на него самого, но отступать не стал. — Существует ряд лиц, заинтересованных убрать мисс Джеймс с дороги, начиная с управляющих этого самого заведения. Вы заметили, что она обратилась в одну из аудиторских фирм в Лондоне?
— Вы хорошо поработали, установив этот факт.
— Ну, я проверил все телефонные номера, по каким мисс Джеймс звонила в последние несколько недель. Гарднеров предстоящая проверка могла сильно огорчить, хотя убивать хозяйку с целью избежать ее… выглядит как-то чересчур. Потом, есть еще этот странный дворецкий. Я не поверил ни слову из того, что нам сказала его мать, пока мы разговаривали на кухне. И уж когда смотрел на него, сидящего там, за столом… честное слово, было в этом типе что-то такое, отчего у меня по коже мурашки побежали. Да и продюсер, Кокс, слышал, как мать с сыном ссорились в вечер убийства, причем достаточно громко, чтобы звук донесся до лужайки перед домом. Готов побиться об заклад на что угодно, но с этим слугой не все чисто.
— А как насчет самого мистера Кокса?
— Шиманиса Чакса, хотите сказать? Определенно это он был тем чужаком у двери, которого облаяла собака. Он накормил меня ложью, и, если Мелисса Джеймс в последний момент отказалась играть в его фильме, что к тому же повлекло за собой серьезные финансовые затруднения, этот человек вполне мог возжелать мести.
— Месть… Старейший из мотивов. Его можно обнаружить уже в древнегреческих драмах.
— Но если вы предложите мне, так сказать, сделать ставку на одну какую-то лошадь, то я выберу мужа.
— Фрэнсиса Пендлтона?
— Ну да! Фанатичная любовь бывает столь же губительна, сколь и ревность. Насколько я понял, Пендлтон был одержим ею. Допустим, муж обнаружил, что у нее роман на стороне! Вы упомянули про классическую драму, но вот вам настоящий Уильям Шекспир! Вы ведь читали «Отелло»? Дездемону тоже задушили.
— Любопытно. У меня также сложилось впечатление, что Фрэнсис Пендлтон — наиболее вероятный подозреваемый.
— Он определенно был последним, кто видел мисс Джеймс живой, и никто не может подтвердить изложенную им версию событий: нам приходится полагаться только на его собственные слова.
— Но машины возле дома не было.
— Он мог отогнать ее в сторону, а потом вернуться пешком. Вспомните: Чандлеры слышали, как кто-то входит в дверь.
— Но будь это Фрэнсис Пендлтон, разве собака бы залаяла?
— Хороший вопрос.
— Не стоит также забывать про орудие убийства.
— Телефонный шнур?
— Должен признать, меня оно озадачивает.
— Вы имеете в виду, не проще ли было задушить женщину руками?
Пюнд покачал головой:
— Нет, я не о том. Я вам вот что скажу. На мой взгляд, использование телефона делает Фрэнсиса Пендлтона менее вероятным убийцей собственной жены. Но разумеется, полностью не снимает с него подозрений. Вам удалось выяснить, действительно ли он находился на представлении «Свадьбы Фигаро» тем вечером?
— Мы навели справки в театре. Но зрителей было четыреста человек. Личности всех установить нереально.
— Можно было задать вопрос, не опоздал ли кто. Или не бросился ли кому в глаза мужчина, сидевший с отсутствующим видом.
— Хорошая идея. Я так и сделаю. — Крол отпил вина. Дома он позволял себя разве что стакан пива за ужином, и этот напиток был ему непривычен. — Вы, возможно, обратили внимание на то, как Пендлтон, давая показания, расписывал свой восторг от представления?
— Я действительно прочел об этом в ваших превосходных записях.
— Разумеется, он мог солгать. Но едва ли такое поведение свойственно тому, кто только что удушил жену.
