— Да. — Мелисса вздохнула. — Ну ладно. Не стану скрывать, это был довольно неприятный сюрприз. Я заметила Фрэнка Пэрриса в вестибюле, пока шла в спа. Возможно, именно поэтому я была в плохом настроении.
Она склонилась ко мне. В гостиной находились еще несколько человек, и ей не хотелось, чтобы нас подслушали.
— Понимаете, насчет меня и Алана я изложила вам все очень прямолинейно, — начала она. — Мы были женаты. Потом он оказался голубым, и мы развелись. Не стану утверждать, что все могло пойти иначе, но Фрэнк Пэррис сыграл тут ключевую роль: он лоббировал его интересы, если так можно выразиться. Именно Фрэнк взял Алана в оборот и ввел того в совершенно новый для него гей-мир Лондона. Они спали вместе, хотя Фрэнк и был не во вкусе Алана. Алану с самого начала нравились молодые мальчики. Но Фрэнк и тут руку приложил, в образном смысле. Он водил моего бывшего мужа по клубам и помогал ему устроить секс за деньги с ребятами, едва вышедшими из подросткового возраста. А уж чем он сам занимался! Я не ханжа, но честное слово, об этом даже подумать противно.
— Алан делился с вами подробностями?
— Однажды он напился и рассказал мне вполне достаточно.
— Так что вы винили во всем Фрэнка Пэрриса?
— Ну, не настолько, чтобы забить его молотком до смерти, если вы на это намекаете, Сьюзен. Но скажем так: узнав новость, я не пролила много слез.
Вопреки себе, я почувствовала расположение к Мелиссе. Подойдя ко мне в вестибюле отеля, она казалась враждебной и явно намеревалась высказать обвинения. Также мне тяжело было забыть, что у нее был роман с Андреасом, пусть даже еще и до нашего с ним знакомства. Но чем больше она говорила, тем более разумной и уравновешенной выглядела в моих глазах. Кроме того, эта женщина наравне с Конвеем была создательницей Аттикуса Пюнда. В другой жизни мы вполне могли бы стать подругами.
— Вам известно, что Алан посвятил Фрэнку Пэррису книгу? — спросила я.
— Роман «Аттикус Пюнд берется за дело»? Вообще-то, нет. Я его не читала.
— А вы знаете, по какой причине я оказалась здесь, Мелисса?
— Знаю. Эйден мне сказал. Алан приезжал в отель шесть недель спустя после убийства. Задавал кучу вопросов. А потом использовал все, что узнал, для нового романа. — Она покачала головой. — Это так типично для него. Он мог быть конченым ублюдком, когда хотел. А хотел он этого почти постоянно, как я теперь начинаю думать.
— Вы не виделись с Аланом, когда он был здесь?
— Нет. К тому времени я уже уехала, слава богу. Мне бы не хотелось наткнуться на него. Только не тогда.
— Конвей вывел в своей книге многих из работавших здесь людей. Лоуренса и Полин Трехерн. Дерека Эндикота. Эйдена. Между прочим, главную героиню зовут Мелисса. Быть может, он думал о вас.
— Что с ней сталось?
— Ее задушили.
Моя собеседница расхохоталась:
— Это меня не удивляет. Алан постоянно играл в игры. То же самое было в романах «Аттикус Пюнд расследует» и в «Нет покоя нечестивым». Ну и в «Английских сорочьих убийствах», естественно. — Она посмотрела мне прямо в глаза. — Он сделал Эйдена убийцей?
— Нет.
— Эйден никого не убивал. Поверьте мне, Сьюзен. Я вот что хочу до вас донести. Когда я приехала сюда, никто не отнесся ко мне добрее, чем Макнейл. И повторяю, я видела его с Сесили. В ней было что-то детское. Она напомнила мне Дору из «Дэвида Копперфильда». Немного инфантильная. Явно не отличалась особым умом. Но Эйден буквально ворковал с ней. Я хорошо разбираюсь в людях, и позвольте сказать, что он никогда не причинил бы жене вреда. Вы же вцепились в него мертвой хваткой и обвиняете беднягу в…
— Ни в чем я его не обвиняю, Мелисса.
— Ну, по крайней мере, он так это воспринял.
Возможно, мы снова начали бы спорить, но тут появился Ларс и направился к нашему столику.
— Мисс Райленд? — спросил он. — Вы ездите на красном «Эм-Джи-Би»?
— Да. — Я была озадачена и встревожена.
— Кто-то только что позвонил на ресепшен. Говорят, вы там выезд заблокировали.
Я припарковалась полчаса назад, и, насколько могла припомнить, никаких других машин рядом не было.
— Вы уверены?
Ларс пожал плечами. Я посмотрела на Мелиссу и пообещала:
— Вернусь через пару минут.
Я покинула комнату отдыха, миновала круглый вестибюль и вышла через главный вход. Случившееся далее отпечаталось у меня в мозгу как серия образов, следующих один за другим. Они описывали последовательность событий, но смысл приобрели только позже.
Моя машина стояла на месте. Как я и думала, проезд я никому не перегородила. Мне стоило сразу повернуть назад, но я пошла дальше с намерением выяснить, кто это на меня жаловался.
На подъездной дорожке перед отелем я увидела Эйдена Макнейла. Он закричал на меня. Сперва мне показалось, будто он по какой-то причине разозлился. Но потом я поняла, что это было предупреждение. Эйден указывал на что-то наверху, находящееся вне поля моего зрения.
