Совы охотятся ночью полностью

— Много времени я у вас не отниму, — пообещала я. — Это уже третий мой приезд сюда, и, спешу вас обрадовать, последний. Как я с самого начала объяснила, Лоуренс и Полин Трехерн попросили меня принять участие в поисках их дочери и выяснить, не связано ли исчезновение Сесили с убийством Фрэнка Пэрриса, случившимся восемь лет назад. В первый мой визит вы не то чтобы солгали мне, но, скажем так, весьма вольно обошлись с правдой. Не составило особого труда выяснить, что у вас двоих, и только у вас, имелся веский мотив убить Фрэнка Пэрриса. Крах его рекламного бизнеса в Австралии означал, что ему понадобятся деньги и что он заставит вас продать Хит-хаус, чтобы получить свою долю наследства. Если бы Фрэнк внезапно умер, не составив завещания, Хит-хаус стал бы полностью вашим.

— Вообще-то, он завещал все свое имущество Джоанне, — вставил Мартин.

— Неужели? — Мы с Андреасом недоуменно переглянулись.

— Да, и Фрэнк никогда этого не скрывал.

Я с недоверием поглядела на собеседника.

— Вот чего я никак не могу понять, Мартин, — сказала я, — так это зачем вы говорите мне все это? Логичнее было бы, напротив, скрывать данное обстоятельство, поскольку оно только усиливает подозрения в отношении вас. Если Фрэнк упомянул дом в своем завещании, то у вас определенно имелся мотив для убийства. Однако вы необдуманно трезвоните об этом. Да и во время вчерашнего моего визита вы вели себя странно: вместо того чтобы все отрицать, как поступил бы любой человек в здравом уме, вы без обиняков называете причину, по которой могли совершить преступление. И почему вы позволили мне сегодня войти, если накануне решительно запретили приезжать сюда снова?

— Потому что хочу уже раз и навсегда отмести все эти нелепые подозрения.

— По мне, так это звучит неубедительно. А ты как считаешь, Андреас?

— Действительно, — согласился Андреас. — Я бы сказал, что подобное поведение только подогревает эти самые подозрения.

Джоанна наблюдала за Мартином так напряженно, что в буквальном смысле слова затаила дыхание. Я ждала его ответа.

— Думаю, вам стоит уйти, — сказал Уильямс.

— Для этого уже слишком поздно, — возразила я. — Я знаю правду.

— Выкладывайте свои обвинения, если угодно. Но вы ничего не сможете доказать.

— Вообще-то, смогу, — парировала я. — Я на сто один процент, без малейшей доли сомнения, убеждена, что вы не убивали Фрэнка. Откуда мне это известно? Еще с порога я заявила вам, что знаю, кто настоящий убийца. И это не вы.

— Тогда зачем вы снова сюда приехали? — вскинулась Джоанна.

— Потому что я сыта вами обоими по горло и хочу уже наконец распутать вашу маленькую шараду. С самого первого моего визита в этот дом вы водили меня за нос, притворялись…

— Не понимаю, что вы хотите сказать, — заявил Уильямс.

— Да неужели? Ну хорошо, я поясню. Давайте представим, просто чисто теоретически, что Мартин очень несчастен в браке: беднягу угораздило связаться с вечно третирующей его властной женщиной, рядом с которой он ощущает себя ничтожеством…

— Как вы смеете! — Джоанна выпрямилась на стуле, щеки ее побагровели. — Да вы, если уж на то пошло, нас знать не знаете.

— Да. Однако косвенным образом мне об этом поведала моя сестра Кэти. Она как-то раз ужинала в вашем обществе и, как мне помнится, чтобы описать вас, Джоанна, употребила выражение «настоящий деспот». А вы, Мартин, выглядели со стороны как «законченный подкаблучник». Она еще удивлялась, как вы двое ухитряетесь оставаться вместе.

— Ну, это ее частное мнение… — пролепетал Уильямс. — Мало ли кому что показалось…

— Сейчас все обстоит уж точно не так, да? Картина явно изменилась. Главным в семье стали вы, Мартин. И как же, интересно, это произошло? А если причина в том, что Джоанна пришла к выводу, что с вами лучше не связываться, поскольку это вы убили Фрэнка? И вполне возможно, что вы поддерживали жену в этой уверенности, потому как это позволяло вам приобрести вес и свободу в семейной жизни.

— Чушь собачья!

— Вот как? Эта гипотеза вполне объясняет, почему вы рассказали мне сегодня про завещание и почему дали накануне столь нелепый ответ на мои обвинения по поводу свадебного шатра. С самой первой нашей встречи вы хотели, чтобы я подозревала вас!

Уильямс поднялся.

— Я не буду больше это выслушивать! — заявил он.

— Будете, Мартин. Потому что вы действительно совершили попытку убить человека. Меня. Я видела вчера, как вы потихоньку отъезжаете от «Бранлоу-Холла». Возможно, вы намеренно показались мне на глаза, но я точно знаю, что это вы сбросили с крыши каменную сову. У меня есть доказательства.

Тут Мартин застыл как вкопанный.

— Звоня в отель, чтобы выманить меня на улицу, вы уже находились наверху, наготове, — продолжила я. — Вы ждали, когда я выйду, чтобы столкнуть скульптуру с парапета. — Я повернулась к Джоанне. — Муж рассказывал вам, что произошло?

— Сказал, что слышал об этом… — Джоанна смотрела на мужа так, что не возникало сомнений: весь наш сегодняшний визит окупится сторицей.