Получается, Сесили и впрямь узнала, кто убийца. И поняла это с самой первой страницы. Я пожалела, что не захватила книгу с собой. Роман открывался сценой, где Эрик и Филлис Чандлер сидят на кухне в Кларенс-Кип. Там упоминалось про итальянское печенье флорентини и ежиху Ухти-Тухти; однако ни то ни другое не имело касательства к убийству Фрэнка Пэрриса. Тут я вспомнила, что у Андреаса, который ждет меня в машине, есть экземпляр книги. Как только выйду на улицу, сразу перечитаю первую главу еще раз.
— Едва получив это письмо, я сразу внес Сесили в список посетителей, — сказал Штефан. — И не мог понять, почему от нее нет вестей. Потом вы написали мне. Вот почему я согласился встретиться с вами.
— Штефан… — Я была полностью выбита из колеи. Мне хотелось задать столько вопросов, но одновременно я боялась обидеть его. Восемь лет в тюрьме! Как он может выглядеть таким спокойным, таким невозмутимым? — Я в самом деле хочу помочь вам, — продолжила я наконец. — Но мне нужно знать: какие именно отношения связывали вас с Сесили Трехерн?
— Это она приняла меня на работу, после того как я освободился из колонии. Ее отец участвовал в той программе по реабилитации молодых преступников. Сесили очень по-доброму относилась ко мне, пока я работал в отеле. А когда меня обвинили в убийстве, была единственной, кто поверил мне.
— Вы сознаете, что это письмо способно все изменить?
— Откровенно говоря, я в этом сомневаюсь.
— Можете отдать его мне, Штефан? Я контактирую с детективом, который занимается поисками Сесили. Он также расследовал убийство Фрэнка Пэрриса.
— Суперинтендант Локк, что ли?
— Старший суперинтендант Локк, да.
Штефан в первый раз за время нашего разговора разозлился.
— Я не хочу, чтобы вы ему это показывали, — отрезал он. Потом взял письмо и убрал его в карман. — Именно по милости этого человека я здесь и сижу.
— Но вы же сами сознались.
— Он вынудил меня сознаться!
Я видела, как Штефан борется с собой, стараясь не сорваться. Он наклонился ближе ко мне и заговорил тихо, но с напором:
