А что, если наш мир гораздо сложнее, чем нам известно? А что, если после 1947 года случилось кое-что интересное? Что, если у Земли есть и свой космофлот, и колонии и прочее - но простым людям про это не рассказывают?
========== Часть 1 ==========
Мы все — Дети Галактики. Галактики Млечный путь. Точнее — Галактика Млечный Путь, Солнечная Система, планета Земля. Это наш дом. Иногда здесь опасно, иногда страшно до чёртиков — но это наш дом, наша Родина, а её, как известно, не выбирают. Именно поэтому, самое первое, что происходит с потенциальным бойцом СОЗ, даже до того, как он приносит присягу — ему дают посмотреть, как выглядит Земля из космоса. Именно — до того, как он принесёт присягу и до обучения. Чтобы человек понял, осознал, что именно ему предстоит защищать.
Официально нас нет. То есть, конечно, некоторые лица в государствах Земли про нас знают — но, тем не менее, официально нас нет. Про нас знает Президент — и прочие лидеры стран, которые «в теме», и некоторые лица в Министерстве Обороны — иначе очень сложно снабжать такие большие подразделения, как наше. Заказы на оборудование подаются частями, чтобы сложно было понять, что именно заказывается и для каких целей — ибо то, что мы используем, настолько необычно и специфично, что ничего этого официально тоже нет.
Всё это началось в 1949 году. Очень давно. Недавно отгремела большая война, бывшие союзники снова стали врагами, и началась другая война, холодная. Только вот, вскоре Человечество поняло, что оно не одиноко во Вселенной. Поняло оно это, сначала в США, когда в 1947 году, близ городка Розуэлл, что в штате Нью-Мексико, на поле упало что-то… Чем это «что-то» только не успело побывать за всё время, которое прошло с момента падения — и секретным зондом, и шпионским дирижаблем, и русским спутником. Наверное, не сказали лишь про «болотный газ в метеорологическим шаре, который попал в термальный карман и отразил свет Венеры». Ну, те, кто смотрел ту комедию, знают. Говорили, в том числе и про «летающую тарелку» — но кто же в это верил? В течение столетий людям говорили то, что, кроме них, в космосе, разума нет. Ну что же, ничто так не ободрят, как осознание собственной ошибки.
Сначала американцы пытались сами понять, что же к ним упало. Останки забрали на военную базу, засекретили всё это дело по самое дальше некуда — и стали разбираться. Однако, вскоре, им стало понятно, что в одиночку такой проект просто не потянуть. Более того, в одиночку просто ничего не сделать — особенно, если вдруг придётся сражать с теми, кто может прилететь вслед за этой «тарелкой». И тогда, скрепя сердце, Гарри Труман принял решение. На американскую военную базу Ванденберг прибыли, помимо него, советский лидер Иосиф Сталин, президент Шарль де Голль и премьер-министр Уинстон Черчилль. Четверо самых могущественных людей в мире, людей, которым по силам было решать человеческие судьбы на Земле. Председательствовал Гарри Труман.
– Господа, — начал он. — Я был вынужден созвать вас всех здесь, чтобы объявить пренеприятное известие…
– К нам едет Ревизор? — пошутил Сталин.
– А? Нет, всё гораздо хуже, — ответил Труман. — Смотрите на экран.
Опустился экран, заработал проектор. На экране пошли кадры того, как упавший аппарат осматривали непосредственно на месте падения. Потом его перевезли на базу ВВС, провели осмотр там. Показали экипаж корабля, разные детали и мелочи. Включился свет, наступила тишина.
– Вы позвали нас, чтобы показать нам кино, товарищ Труман? — спросил Сталин. — Я в курсе, что Голливуд умеет снимать хорошее кино. И то, что Вы показали нам, очень хорошо снято. Но я до сих пор не могу понять, зачем Вы позвали нас.
– Это не кино, — сказал Труман. — Этот аппарат на самом деле упал на поле два года назад. Всё настоящее. И я предлагаю создать международную коалицию, потому, что, поодиночке нам просто не выстоять, если они прилетят снова. А особенно — если они прилетят не с миром.
– То есть, Вы хотите коалицию? И Вы хотите, чтобы эта коалиция касалась только совместной работы против этих? — Сталин показал трубкой в сторону погасшего экрана.
– Да. Это всё будет совершенно секретно. Никто ничего не должен знать. Только те, кто будет иметь доступ. Разумеется, в рамках коалиции мы все — и те, кто нас сменит, будем работать совместно.
Черчилль и де Голль переглянулись. Они оба понимали, что главные здесь — Труман и Сталин. Принимать решение придётся им, воплощать его в жизнь — тоже им. А Британии и Франции придётся работать по тому плану, который будет здесь принят…
