Создана для греха полностью

– Что ты об этом думаешь? – спросил Лукас, делая какие-то немыслимые манипуляции пальцами между ее ногами и заставляя ее кончить почти молниеносно.

– Это невероятно, – выдохнула Кловер, когда к ней вернулась способность говорить.

Лукас тихо рассмеялся.

– Честно говоря, я спрашивал о Натане. Я думал, как бы ты себя почувствовала, если бы тебе довелось выступить в роли его госпожи? Это тебя заводит?

Кловер решила не скрывать своего истинного отношения к этому вопросу.

– Да, очень. Может, наступит день, когда и я окажусь в этой роли.

Она мечтала о том, чтобы ее руки оказались несвязанными, так, чтобы она могла ласкать эрегированный член Лукаса, который упирался в ее упругое бедро.

– Кроме того, – продолжила она, – я была бы не против наказать Натана. Он мне кажется отвратительным и наглым, несмотря на то, что его уже долго учат с помощью хлыста.

Лукас помолчал, и Кловер раздумывала, не сказала ли она чего лишнего, за что придется пострадать. Но он, наконец, нарушил тишину.

– Очень хорошо, Кловер, – пробормотал он, медленно и ритмично касаясь ее бедра, – потому что Фрэнсис приготовил на завтра для тебя другое испытание. Последнее. Если ты пройдешь его, то сможешь стать полноправным участником наших собраний.

– Какое испытание?

Кловер вдруг ощутила приступ страха. Этот страх, пожалуй, был даже больше страха боли. Однако она не могла не заметить, как ее тело охватывало возбуждение.

– Чтобы стать полноправным участником наших собраний, ты должна будешь показать, что умеешь быть и жертвой, и охотником, – ответил Лукас, целуя Кловер в губы. – Надо уметь и брать, и давать. Ты понимаешь, о чем я говорю, Кловер?

– Да, – придвинувшись к нему, насколько это позволяло ее положение, ответила Кловер. – Очень хорошо понимаю. И хотела бы этому научиться. Но боюсь, что у меня не окажется к этому способностей. Я осознаю, что это не самая легкая задача, хотя она и, кажется на первый взгляд такой простой.

Лукас снова замолчал, но его пенис еще больше напрягся и отвердел. Выйдя из оцепенения, ее любовник произнес:

– Ты можешь попрактиковаться сейчас, пока еще есть время до выхода на публику.

– Что ты хочешь этим сказать? – прошептала она, прекрасно понимая, о чем идет речь.

Она не могла поверить тому, что слышит.

– Ты можешь попрактиковаться сейчас. Прямо на мне.

– Но ты же мой господин, – благоговейно ответила она.

– Но я был в свое время и рабом, поэтому знаю этот путь.

Он освободил ее руки и помог ей присесть.

– Я передаю власть в твои руки, Кловер, – тихо произнес он. – Мы поменялись местами. Я передаю себя в твою волю.

Произнося свою речь, он соскользнул с кровати, опустился перед ней на колени и склонил голову.

«Что же мне делать теперь?» – в панике размышляла Кловер.

Вдруг она испытала что-то похожее на озарение. Забавы в стиле садомазо требуют большей отдачи от того, кто берет на себя роль господина, а не раба. Ведь чтобы произвести правдоподобное впечатление, ты должен быть по-настоящему сильной личностью, способной на то, чтобы взять на себя ответственность за жизнь своих слуг. Ведь все, что приходится делать слуге, – просто подчиниться чужой воле.

«Я не могу этого сделать», – подумала она и тут же ощутила, как ее плечи распрямились. Она встала на ноги и посмотрела на коленопреклоненного мужчину, который ждал ее команды. Может ли она позволить себе быть несчастным и слабым существом, если только что он, ее великий господин, доверил ей такую почетную миссию?

Ей было сложно представить себя королевой, так как она была совершенно обнажена, но вдруг подумала, что ощущение должно идти не от формы, а от содержания. Она быстро оглянулась вокруг, чтобы оценить свои шансы на успех.

– Встань, раб, – сказала она низким ровным голосом. – Ложись на бок. Мне надо как следует рассмотреть твой зад.

Со всей присущей ему грацией Лукас встал и молча, повиновался приказу.

Он уже демонстрировал мощную эрекцию, и Кловер не могла понять, вызвана она сменой роли или тем, что он получает удовольствие от ее поведения в затеянной игре. Она решила, что сейчас это не столь и важно, раз он с такой готовностью принял свою роль. Если его покорность носит лишь показной характер, в конце концов, ему же будет хуже. Он будет примерно наказан за то, что посмел поставить под сомнение статус своей госпожи.

Ей показалось или она и впрямь услышала легкий стон, сорвавшийся с его уст, когда он неловко повернулся, задев свой вздыбившийся орган?

– Я требую тишины, – мягко произнесла она, с вожделением глядя на его упругие ягодицы.

Лучшего зада и представить себе было невозможно. Сейчас она доведет его до совершенства.

Он очень рисковал, отдаваясь ей в руки, ведь она и понятия не имела, каковы основные принципы искусства наказания. Тело Лукаса было его рабочим инструментом, о чем она тоже не должна была забывать. Если она нанесет удар не той силы, он может потерять возможность зарабатывать, и это плачевно отразится на уровне его жизни.