Преодолев половину пути, она пришла к двум важным выводам. Во-первых, продуманный до мелочей дизайн интерьера угнетал Кловер, которая боялась обнаружить свое присутствие лишним шорохом, а во-вторых, она вдруг осознала, что не одна в огромной пустоте квартиры. Конечно, в магазине и ателье должны были работать люди, но Кловер ощущала присутствие людей где-то здесь, совсем близко. Это ощущение только усилилось, когда она достигла конца пролета, мягко освещенного, как и нижний этаж, молочно-белым светом. Кловер вдруг услышала стон, который могла бы назвать стоном удовольствия. Звук донесся из комнаты, дверь в которую была лишь наполовину притворена.
Но чего именно? Доказательство того, что вполне раскрепощенная Оливия торопится взять от жизни все? Что ж, судя по звукам, которые доносились до слуха Кловер, у нее будет возможность прямо сейчас в этом убедиться.
Стон повторился, на этот раз он прозвучал громче, и Кловер безошибочно поняла, что за этой дверью ждет то, чего ей так не хватало в отношениях с Роджером. Чудо, которое зажигает женщину изнутри, можно было увидеть, – стоило только набраться смелости! Она и раньше приближалась к нему, но лишь когда оставалась одна и ее безудержная фантазия, помноженная на искусство изысканно и страстно ласкать себя, озаряла ее сознание…
Кловер медленно шагнула вперед, прижав руку к груди. Она слышала биение своего сердца так отчетливо, что ей казалось – эти удары вот-вот выдадут ее. Она не хотела потревожить тех, кто был за дверью, иначе спектакль, который обещал разыграться у нее на глазах, мог вообще не состояться.
Теперь она явственно различала два голоса. Они звучали низко, как голоса заговорщиков. А еще до слуха Кловер доносился звук глухих ударов. Звук сопротивляющейся страсти.
– О, прошу тебя, Натан! Пожалуйста!
Кловер узнала голос Оливии Фокс, ее новой покровительницы, хозяйки этого дома, но в нем не было и следа лоска той светской львицы, какой ее себе представляла Кловер, вспоминая уверенную манеру родственницы держаться на семейных раутах. Теперь ее обычно сдержанный низкий голос звучал прерывисто. Кловер заметила умоляющие нотки, а потом поняла, что кто-то ритмично бьет кулаком о твердую поверхность. Шорох, неясное движение и секундная тишина.
Кловер осторожно сделала еще шаг вперед, стараясь скользить неслышно, как тень. Она замерла у двери так, чтобы наблюдать за происходящим, но самой оставаться незамеченной. Девушка боялась заглянуть в комнату, но не в силах была побороть искушение.
Ее взору предстал небольшой кабинет. Массивный дубовый стол был завален эскизами платьев, журналами, карандашами, ручками и разбросанной радугой отрезов ткани. Кловер открылась святая святых – комната, где рождались дизайнерские идеи Оливии Фокс. Но сейчас эта самая мисс Фокс была погружена в творчество несколько иного рода.
Перед столом, тяжело опираясь на него, стояли мужчина и женщина. Кловер с изумлением заметила, что юбка женщины задрана вверх, а трусики приспущены до колен. Рука ее компаньона весьма энергично и уверенно двигалась у дамы между ног.
Кловер решила, что еще ни разу не видела подобного зрелища. Она не могла оторвать взгляд от монстра, который рвался наружу. Натан ласкал Оливию и при этом ни на минуту не прекращал своих ритмичных движений. Кловер подумала, что ее воображение только что обогатилось самой неприличной из виденных когда-либо картинок. Она и представить себе не могла, что ей придется увидеть такое.
– О, прошу тебя, Натан! Пожалуйста!
Оливия не контролировала себя: ее тело сотрясали конвульсии желания, одной рукой она лихорадочно стучала по столу, а бедра яростно извивались в такт движений умелых пальцев ее молодого любовника.
– Я хочу дойти до конца, Натан! Я хочу!
Кловер не прочь была разделить ощущения своей развратной кузины. Она едва сдержала себя, чтобы не вскрикнуть, как вдруг Натан грубо отдернул руку и небрежно провел ею о шелковый топ Оливии, оставив на нем мокрый след. Оливия была готова на все ради продолжения.
– Бог ты мой, Олли, да ты самая настоящая шлюха, – презрительно протянул Натан, намеренно отодвигаясь от нее.
