Вспомнив недавнюю сцену, Кловер не могла не поразиться самообладанию Оливии и ее умению свободно держаться. Хозяйка дома очаровала свою гостью нежно-розовым кимоно, украшенным колибри. Оливия выглядела современно, элегантно и изысканно. Волосы, уложенные в замысловатую прическу, закрепленную черепаховым гребнем, ничем не выдавали того, что ей только что довелось пережить в кабинете. Она выглядела уверенной, как женщина, которая может похвастаться отличным самочувствием и отменной формой. Оливия заключила Кловер в дружеские объятия, и та ощутила, что у Оливии под кимоно ничего нет. Девушка почувствовала через тонкую ткань прикосновение роскошной груди Оливии, которая, казалось, даже нисколько не смутилась, когда ее кимоно распахнулось, обнажив темный шоколадный сосок.
Кловер стояла как завороженная. Она не знала, куда отвести взгляд. Но Оливия уверенно взяла Кловер за руку и усадила ее рядом с собой на кровать. Старшая из женщин не пыталась даже прикрыться, хотя ее обнаженную нежную кожу наверняка холодил прохладный воздух в комнате. Более того, когда Оливия небрежно забросила ногу за ногу, ее кимоно разошлось по всей длине, открыв на обозрение Кловер самые потаенные места.
– Что случилось, дорогая? – Оливия снова потянулась к Кловер. Ткань соскользнула еще больше, и Кловер увидела полностью обнажившуюся грудь Оливии и поразилась нежно-кремовому тону ее кожи. – Тебя так смутила наша невинная игра? Мне надо было бы отослать Натана прочь, но, понимаешь, он появился так неожиданно, что я не смогла сопротивляться соблазну.
Она улыбнулась, и ее колдовское обаяние вскружило Кловер голову.
– Я думала, что у меня хватит времени подготовиться к твоему приезду, но наш спектакль… немного затянулся.
Лицо Кловер пылало.
Оливия должна была сейчас расспрашивать Кловер, не утомила ли ее поездка, какие новости она привезла, нравится ли ей комната, в которой ее поселили, но разговора, обычного между хозяйкой и гостьей, не получалось. При других обстоятельствах Кловер, вероятно, рассказывала бы о своих планах на будущее, но вместо этого ей пришлось отвечать, что она думает о той сцене, которую с таким удовольствием наблюдала.
– Дорогуша, зачем же так робеть, – сказала Оливия, погладив Кловер по пылающей щеке.
Ее грудь призывно колыхнулась, и хотя Кловер выразительно посмотрела на нее, Оливия даже не пыталась прикрыться.
– Я знаю, что ты наблюдала за нами, потому что я слышала твои шаги, а потом и твои стоны.
Ее пальцы нежно прошлись по щеке Кловер.
– Ты же ласкала себя, пока наблюдала за нами, верно? Скажи, не прячься от меня. Думаю, что я права. В конце концов, было бы просто ненормально, если бы ты этого не делала.
Кловер попыталась отвернуться. Но Оливия настойчиво повернула ее к себе. Она посмотрела прямо в глаза молодой девушки. Губы Оливии были чуть-чуть приоткрыты и блестели, словно готовые к поцелую. Может, так и было?
Непривычное острое желание пронзило тело Кловер. О, бог ты мой, неужели Оливия бисексуальна? У Кловер даже голова закружилась. Если это так, неужели она хочет меня? И значит ли это, что и я хочу ее?
– Ты мастурбировала, Кловер? – Оливия вдруг заговорила, как строгая учительница.
У Кловер в животе словно запорхали бабочки от возбуждения. Ей хотелось опустить руки в трусики прямо сейчас.
Она даже не подумала о том, как бы отнеслась к этому Оливия, все так же пристально наблюдавшая за ней.
Каково оно – подтянуть вверх юбку и запустить жадные пальцы между ног прямо на глазах Оливии, которую она, в общем-то, совсем не знает? Это казалось в высшей степени неприличным, как картинки из порнофильма, но сопротивляться искушению Кловер было все труднее.
Она поерзала на кровати и ощутила, как горячая волна разливается у нее между ног, а ее губы, те самые губы словно налились соком. Как ей хотелось коснуться себя! Это было как во сне…
– Да, да. Так все и было! – вдруг выпалила она, с удивлением вслушиваясь в собственный голос. Ей вдруг показалось, что он принадлежит какой-то незнакомке. Незнакомке, возбужденной до предела… Она ощутила безумное желание повторить представление, которое устроила Оливия, только чтобы поразить ее. – Я ласкала себя через одежду. Я не ощущала своего тела, но это не помешало мне кончить.
Впервые за многие годы Кловер почувствовала себя окрыленной. Ей нечего было стыдиться, ведь она сказала правду.
– Неплохо, малышка!
Не дав Кловер опомниться, Оливия наклонилась к губам Кловер и поцеловала ее. Этот поцелуй едва ли можно было назвать невинным: язык Оливии словно жалил Кловер. Ее губы оказались сладко-мятными на вкус. Кловер не сопротивлялась, позволив старшей подруге поиграть вдоволь.
Но вдруг Оливия отстранилась, не утолив нарастающее возбуждение своей гостьи.
