Она не могла сдержаться. Ее тело реагировало, словно само по себе. Она подыгрывала резкому ритму чужих рук, но из-под шелковой повязки на глазах вдруг потекли слезы неутоленного желания. Ее влагалище обхватывало пальцы, погруженные в него, как будто отчаялось дождаться проникновения настоящего пениса. Она представила, как Лукас наблюдает за мучительным поиском покоя, и ее тело тут же сотряс мощный оргазм.
Как по мановению волшебной палочки руки покинули ее, и до слуха Кловер донесся голос:
– Да она же настоящая потаскуха. Нам надо примерно наказать эту проститутку!
Однако резкий окрик Фрэнсиса Блэка остудил горячие головы.
– Всему свое время, друзья. У нас еще будет возможность увидеть ее под кнутом. Сейчас ей не помешает душ, потому что от нее пахнет потом и сексом.
Он прислушался к тому, не будет ли кто-нибудь возражать ему. После минутной заминки он сказал:
– Лукас, позаботься о том, чтобы рабыня была чистой.
Лукас ничего не ответил, но Кловер представила, как он кивнул. В конце концов, и ее, и его освещало одно и то же солнце.
Сильные руки снова подхватили ее. Она удалялась от гостей, которые, похоже, уже и забыли о ней, так как впереди их ждал новый сюрприз – раб, которого предстояло укротить.
Что сделают с ним? Прохлада дала ей знать, что они оказались на улице.
Вопреки ожиданиям, комната, предназначенная для Кловер, была роскошно обставленной. Она боялась, что перед испытанием ей отведут какую-нибудь тесную конуру под землей, но оказалось, что спальня может соперничать по красоте обстановки с номером в пятизвездочном отеле.
После того как Лукас оставил ее одну, она ощутила покой. Кловер была благодарна, что ей дали перерыв, позволив побыть наедине с собой. Она получила возможность не только привести себя в порядок, но и подумать. Она пока не анализировала, что с ней только что произошло, а поэтому и не могла с уверенностью заглянуть вперед.
Она стала под прохладный душ, наслаждаясь ощущением свежести. Повсюду на полках были расставлены дизайнерские штучки, кремы, лосьоны и всевозможные средства по уходу за телом и лицом, которые могли бы удовлетворить самого взыскательного человека. Когда она намыливала свою киску, даже легкое прикосновение вызвало сильный прилив возбуждения: ее снова начали одолевать фантазии, особенно яркие из-за, того что ей только что довелось испытать.
– О, бог ты мой, – застонала она, ухватившись за душевую полочку одной рукой, пока вторая оказалась в плену ног. Она быстро достигла пика.
Позже, когда она вышла из ванной, предварительно смазав лицо и тело лучшими кремами, с мокрыми волосами, она без удивления заметила, что ее одежда исчезла, как, впрочем, и туфли и чулки. Никакой замены ей не оставили. Когда она подошла к двери, то обнаружила себя запертой снаружи. На маленьком прикроватном столике стоял поднос, накрытый салфеткой. Под ней оказался цыпленок в сливочном соусе, овощи и высокий бокал вина самого превосходного качества.
Она поняла, как проголодалась, поэтому жадно набросилась на еду. Еще большую пикантность ситуации придавало то, что она сидела полностью обнаженной. В комнате было тепло, поэтому она посчитала совершенно естественным избавиться от толстого махрового полотенца, в которое завернулась, выходя из ванной.
Из окна открывался вид на красивый сад. Она заметила вдалеке от дома несколько упитанных овечек, а до ее слуха вдруг стали доноситься обрывки разговоров и непринужденный смех веселящихся людей. Вдруг голоса слились в один возбужденный хор, и Кловер решила, что всеобщее оживление вызвано тем, что прибыл новый раб. Девушка не могла представить, придется ли ему пройти через те же испытания, что были уготованы на первом этапе и ей. Она представила, как он яростно эякулирует, когда кто-то небрежно проводит вдоль его ствола настойчивой рукой, и ее саму охватило желание.
Она посмотрела на еду, которую ей оставили, и вдруг ее разобрал смех. Можно ли мастурбировать во время еды? Ей показалось это таким же несовместимым, как мысли о сексе в церкви или любовные забавы в той же комнате, где сидят твои бабушка и дедушка. Но стоило ей представить, как незнакомца заставляют страдать, как ее рука сама поползла вниз и она начала тереть между ног, пока не кончила. Она вновь вспомнила о еде, допила вино и ощутила прилив сил и хорошего настроения.
