Из душа несу Леру в спальню на руках. Я опять не на шутку возбуждён, но после быстрого первого раунда я готов любить её долго и нежно.
Опускаю любимую на кровать. Целуемся. Поцелуй глубокий, но очень ласковый. Мы словно растворяемся в нём и друг в друге. Рукой ласкаю грудь, животик, опускаюсь к складочкам. Моя малышка снова влажная! Распределяю влагу по промежности. Лера тихонько стонет. Беру в рот сосочек. Её грудь – мой фетиш. Ласкаю языком. Ввожу один палец внутрь, начинаю двигать. Лера выгибается.
– Шамиль, пожалуйста.
– Что, маленькая?
– Не могу больше, хочу тебя.
Беру в рот её второй сосок. Снова стонет. Прохожусь поцелуями по животу, добавляю ещё один палец, ускоряю движение рукой. Касаюсь клитора.
– Аааа. Пожалуйста, Шамиииль.
Моё терпение тоже на исходе. Располагаюсь у неё между ног, провожу головкой по промежности и медленно вхожу, растягивая её под себя. Выхожу – и снова вхожу, немного резче. Снова назад и снова вперёд до упора.
– Аааах.
Начинаю двигаться.
– Да, да, да, вот так.
Ускоряюсь. Чувствую, что долго не протяну. И в момент, когда я уже совсем близок, Лера кончает, издавая громкий стон. Больше не могу. Меня накрывает оргазм, внутренности резонируют, я едва успеваю выйти и излиться ей на живот. Я в раю!
Лера
Через несколько дней количество процедур у меня сокращается. Шамиль договаривается о переносе моих визитов в реабилитационный центр на вторую половину дня. Так он сможет меня почти всегда привозить туда после работы, а я с утра смогу ходить в университет. Я и так пропустила прилично.
Немного волнуюсь. Мне никак не удаётся отказаться от трости, да и врач не советует пока ходить без неё. Стыдно признаться, но я стесняюсь своей хромоты и боюсь снисходительного сочувствия однокурсников. Я привыкла ловить на себе только восторженные взгляды, но никак не жалостливые.
Шамиль привозит меня на занятия перед работой. Пытаюсь влиться в учебный процесс. Я немного дезориентирована, ведь за время каникул и вынужденного отсутствия в моей жизни произошло так много событий, что мне кажется, что не было меня тут очень долгое время. Осенний семестр был словно где-то далеко в прошлой жизни.
За спиной, как обычно, сидит Воробьёва. Делится со своей соседкой свежими сплетнями. Говорит, как будто намеренно, не очень тихо, а так, чтобы мне было слышно. Она и раньше так делала, когда хотела меня чем-то уколоть.
– Оля, ты слышала, старший Гаджиев женился? Я его сегодня встретила перед парой – и действительно, у него на пальце обручальное кольцо.
– Ничего себе!
– Да, я давно знала, что он собирается жениться. Так что наша Снежная королева в пролёте. Бедняжка. Мало того, что хромоножка, так ещё и такой облом.
Меня совсем не задевают слова этой тупой курицы. Я достаю телефон, захожу в соцсеть, публикую одну из фотографий, сделанных в ресторане в день росписи, и подписываю: “С любимым мужем”. С удовольствием тегаю Шамиля. Кто зайдёт на его страницу, увидит эту фотографию. Не уверена, что супруг уже готов афишировать наш брак, всё же речь с родственниками шла о свадьбе в будущем, но надеюсь, он меня простит. Меня аж распирает – хочется этих сплетниц на место поставить. Не сомневаюсь, что они полезут искать фотографии его жены. И оказываюсь права!
– Оля, прикинь… Как такое вообще возможно? Он таки женился на нашей хромоножке. Во даёт. Дааа, я была о нём лучшего мнения.
После лекции собираю вещи и демонстративно выставляю руку так, чтобы было видно кольцо на безымянном пальце. Подозреваю, что Шамиль сказал бы, что это всё детский сад. Но мне так приятно видеть в этот момент шок моих однокурсниц.
Шамиль
Отвожу Леру на занятия, приезжаю в отделение. Через несколько часов подходит ко мне Юра Шестопал.
– Шам, ну ты даёшь! – удивлённо смотрю на него. – Прими мои поздравления. Проставляться будешь?
Решительно не понимаю, о чём речь. Даже не знаю, что ответить.
– Ты о чём?
– Как это о чём? О твоей женитьбе на Лере! И когда успел? Никому ничего не сказал – партизанишь?
Интересно, откуда он узнал?
– Спасибо. А ты откуда знаешь?
– Так из ленты твоей – Лера фотографию опубликовала типа с любимым мужем.
Открываю соцсеть – и правда, фотография, сделанная в день нашей росписи. Любопытно. Она обычно не слишком активно публикует свои фотки.
Мы не собирались скрывать наш брак, но и особо афишировать мне пока не хотелось бы, поскольку свадьба состоится, по самым оптимистичным прогнозам, не раньше апреля. Не хочется лишних вопросов от родни.
Встречаю её после занятий. Идёт довольная, сияет. Делаю строгое лицо:
– Что-то я не понял. Что это за фотография в моей ленте?
Выражение лица меняется на испуганное. Так-то, непослушная жена.
– Шамиль, ты сердишься? Прости, пожалуйста, – тараторит оправдываясь. – Я сейчас удалю, если ты скажешь.
– Удалишь? Поздно, все уже её видели.
– Меня девочки дразнят, давно. Всякие обидные вещи говорят. Раньше говорили, что ты никогда не женишься на мне, смеялись, что ты меня бросил. А теперь увидели тебя с кольцом – и решили, что ты женился не на мне, конечно. А мне так хотелось, чтобы они узнали, что ты мой муж!
