Когда я вышла из кабинки, меня не удивило присутствие Дженны в уборной. Казалось, она хотела последовать за мной, чтобы кинуть пару колких фраз.
— Сидни! Так рада снова видеть тебя. Я уже начала задаваться вопросом, собираешься ли ты зайти и навестить нашего Джека, — даже неестественная фальшивая улыбка Дженны не могла скрыть её истинных намерений.
Я шагнула к зеркалу рядом с Дженной, не собираясь позволять ей себя задеть, и начала наносить помаду.
— Я бы не считала это визитом к Джеку с тех пор, как я там живу. Это было бы просто возвращением домой, — и улыбнулась вытаращившейся на меня женщине.
Сахар не сравнится с моей улыбкой в слащавости. Моя интуиция меня не подвела, она была не в курсе того, что мы с Джеком съехались. И я не знала, была ли зла на него за то, что он не сказал ей, или была рада, что он не делился с ней своими личными делами.
— Что ж, неважно, — Дженна потерпела неудачу в попытке казаться незаинтересованной в новостях, которыми я с ней поделилась, — просто помни, что я всегда буду здесь, если понадоблюсь ему, когда тебя нет рядом.
И с этими словами она вышла из уборной. Как ни странно, её завуалированная угроза меня не беспокоила. На самом деле, я сочла её отчаянной и жалкой.
***
Я была рада, что Джек не захотел идти на какую-либо из афтерпати (прим. вечеринка после Церемоний награждения). Он сказал, что не хочет больше тратить ни минуты моего короткого визита домой на общение с деловыми партнерами, но у меня было смутное подозрение, он не хотел, чтобы я видела мероприятия, которые сопровождали такие вечеринки. Я невольно подслушала женщин, обсуждающих события прошлогодних афтерпати, и мне это, определенно, не хотелось бы увидеть. Но каковы бы ни были причины, мы вернулись домой в еще детское время, и я была рада, что пошла на церемонию, чтобы поддержать Джека.
Я намекнула Джеку, что его смокинг пахнет чужими духами, и это заставило его не только избавиться от него, как можно скорее, но и принять душ. Пока он мылся, я переоделась в крохотный пеньюар. Когда Джек вошел в гостиную с полотенцем на бедрах, я просматривала диски с фильмами.
— Это... тот самый фильм?
Вдруг я смутилась, вспомнив свою реакцию на него, когда увидела в первый раз. По моей просьбе Джек привел меня в студию, чтобы показать мне один день из его жизни. Там мы наблюдали за съемками очень эротичного БДСМ фильма. Наблюдение за этим невероятно сексуальным актом с близкого расстояния привело к самому яркому сексуальному опыту в моей жизни прямо у Джека в офисе.
Джек обнял меня, прижавшись голой влажной грудью к моей спине. Я чувствовала его эрекцию сквозь туго обернутое полотенце на его бедрах.
— Какой фильм? — по его тону было слышно, что он прекрасно понимает, о каком фильме идет речь.
Он развернул меня лицом, все еще плотно прижимая к себе, а его пошлая ухмылка говорила о том, что он знал, о чем я говорю.
— Ты знаешь, какой фильм.
Джек поднял брови, изображая невинность.
Я закатила глаза.
— Фильм, за съемками которого мы наблюдали в твоей студии.
— Ты имеешь в виду тот фильм, который тебя так завел, что ты стала влажная еще до того, как я к тебе прикоснулся? — его голос был низким и чертовски сексуальным.
Однажды я пошутила, что его голоса и того, как он на меня смотрит, может быть достаточно, чтобы я кончила, но внезапно задумалась, ведь это на самом деле возможно.
Я покраснела.
— Да, — я заставила себя поддерживать зрительный контакт, несмотря на то, что мне было стыдно признать правду.
— Боже, обожаю, как стыдишься того, что ты завелась. Это так чертовски сексуально, — глаза Джека пылали, пока он говорил.
— Так или иначе, как фильм? Понравился ли он людям так же сильно, как и нам?
— Без понятия.
Джек зарылся лицом в мои волосы, нежно целуя мою шею.
— Он еще не вышел?
По моему телу прошла дрожь, когда его язык начал исследовать мою шею, поднимаясь выше к уху.
— Нет, еще не вышел.
— Оу, — я наклонила голову в сторону, чтобы предоставить ему лучший доступ к шее. — Когда его пустят в прокат?
— Никогда, — промычал Джек мне в шею, не потрудившись прекратить, чтобы ответить.
— Что ты имеешь в виду? — мои слова были шепотом, и становилось тяжело разговаривать.
Посасывания на моей шее сменились от нежных касаний до настойчивых.
Джек оторвался, чтобы взглянуть на меня, и удерживая мой взгляд, его лицо находилось в двух дюймах от моего.
— Потому что я не смог поделиться им ни с кем. От того, как ты смотришь его с таким сладким невинным личиком и широко раскрытыми глазами, и как твое невероятное тело реагирует на увиденное, является прекрасным воспоминанием для меня. Я не хочу омрачить его и делиться этим с кем-нибудь ещё.
У меня расширились глаза от удивления:
— И ты снял весь фильм с производства?
— Нет, он был отснят, и я отложил его.
— Ты его отложил. И никто его никогда не увидит?
— Я надеялся, кое-кто его увидит, — по его сексуальной улыбке я поняла, что он имеет в виду меня.
— Но ты не собираешься его продавать? Ты ничего не потеряешь? — мой мозг все еще пытался переварить сказанное Джеком.
