Преодолевая боль в горле, я тихо обращаюсь к Кассиану:
– Добрый вечер, милорд.
А сама смотрю только на молодого воина, стараясь передать взглядом все свои чувства. Надеюсь, он поймет, как я ему благодарна, как признательна за невероятное мужество, как сочувствую его беде.
– Майлин, замечательно, что ты пришла, – непринужденным тоном отвечает Кассиан. – Этот юноша – Эллиан, до недавнего времени был королевским воином. Сейчас ты отправишься отдыхать и, я надеюсь, смотреть чудные сны. Но прежде выслушай, что он хочет тебе сказать.
Удобно оперевшись на подлокотники, Кассиан откидывается на спинку кресла и легонько пинает Эллиана кончиком сапога.
Лицо Эллиана искажено, он мучительно кривит рот, словно пытаясь закричать. Я вижу, что ему очень больно, однако, есть еще кое-что. Ему стыдно.
– Все хорошо, – беззвучно двигаю губами я и по его глазам убеждаюсь, что он меня понял.
И Эллиан открывает рот. Слюна вперемешку с кровью стекает по подбородку и капает на пол. Он стонет, из его груди вырываются бессвязные звуки, а я чувствую, как земля уходит из-под ног. Кассиан выполнил свою угрозу.
– Она не понимает, – осуждающе тянет Кассиан. – Но я любезно переведу для тебя это жалкое мычание, Майлин. Эллиан говорит: «Да здравствует Королева». Теперь разбираешь этот лепет? Да – здравствует – Королева.
– Ну-ка, Эллиан, давай еще раз!
Эллиан исполняет приказ Кассиана. Его взгляд разбивает мне сердце, которое, как я думала, раскололось уже давно. Эллиан верит в меня. Верит в то, что пытается сказать. Несколько капель крови попадают мне на платье, и он в ужасе пытается их смахнуть. Я тоже опускаю руку, будто защищая ткань. На самом же деле я быстро касаюсь ладони Эллиана и крепко ее сжимаю, пока он булькает и плюется, издавая нечленораздельные звуки. Больше я ничего не могу сделать – нельзя провоцировать Кассиана. Чтобы помочь Эллиану, мне нужна… Лиаскай.
Она спит, но я не сомневаюсь, что смогу ее дозваться. Ни разу я не связывалась с ней напрямую, ведь не знала, как это сделать. Но тут мне в голову пришла одна идея. Сосредотачиваюсь на тех тонких нитях, которыми Лиаскай опутала мое сознание, и посылаю ей образы того, что мне нужно. Я хочу, чтобы она явилась Эллиану во сне. Пусть опутает его своим утешением и чудесами, вселит в него надежду, убедит, что он – храбрейший из всех королевских воинов. Скоро об этом узнает вся Рубия, и он обязательно должен все выдержать и пережить, я этого от него требую, и не важно, как он это сделает. Скоро придет Королева. И эта Королева будет править много лет. Благодаря ему.
Переведя взгляд на Кассиана, я делаю книксен:
– Доброй ночи, милорд.
Я ему благодарна. Он хотел уничтожить меня. Но вместо этого показал, что совершенно необходимо положить конец его власти, которую он похитил у Королевы.
Чего бы это ни стоило.
В подготовке к путешествию я участия почти не принимаю. Арманда сообщила, что Тоби не забрали в Бездонное Ущелье – хоть одна хорошая новость. Также она передала письма губернаторов, которые просят посетить их города.
Окна спальни выходят на двор, и мне видно, как из дворца таскают большие ящики и укладывают их в каретки и повозки с крупными массивными лошадями, по которым легко догадаться, что путь предстоит долгий. Они намного медленнее ретивых коней, на которых обычно выезжают в город. Дорога неблизкая.
В день отъезда Арманда приходит ко мне, вся красная от стыда, и просит прощения. Я не успеваю спросить, что случилось: она кладет на кровать сверток с одеждой. Сверху лежит письмо. Вскрыв конверт, быстро пробегаю глазами строчки. Это от Кассиана. Он желает мне – своему Чертополоху – «приятной поездки к Бездонному Ущелью и бесподобного ритуала Очищения». Меня мутит.
– О чем это он? – сиплю я. После той выходки Кассиана мой голос так и не восстановился. Он хриплый и часто срывается. Моя шея переливается всевозможными цветами от багрового до фиолетового. Я выгляжу так, словно меня пытались повесить. – Разве Кассиан не едет на этот… Ритуал?
Не хочу произносить выбранное им слово, мне противно.
– Увы, но едет, – отвечает Арманда, утешающе касаясь меня искалеченной рукой. – Но королевский поезд редко выдвигается в путь сразу весь целиком. Сначала – дозорные, они двинулись в путь еще до рассвета. За ними едет верхом отряд стольника и легкие повозки. Они посещают все поселения, через которые проходит маршрут, смотрят, все ли в порядке.
– И собирают налоги, – почти рычу я.
– Да, это тоже. Мы с вами поедем в свите. Это самая многочисленная и защищенная группа. Нам полагаются все удобства, какие только можно вообразить, чтобы путешествие не было для вас слишком утомительным.
Вздрагиваю. Неужели я выгляжу так нездорово, раз Арманда не разрешает мне поехать верхом?
– Мне нужно собраться.
– В этом нет необходимости, Ваше Величество, ваша дорожная одежда уже лежит в карете.
Мне не нравится, как она это говорит.
– Вам нужны только личные вещи.
