Планета Нари - нейтральное государство. Оно не входит в Галактический Союз и не подлежит защите его вооруженных сил. Двадцать пять лет назад, так же как на Тагирии, местная армия составляла ничтожный процент населения. Но поскольку население Нари в несколько раз больше, производить высадку силами в пределах возможностей десантного парка признали нецелесообразным. Вероятно, в штабах возникло опасение, что десантные силы будут выбиты недовольными в период между навигациями. Теперь, после того как Нари двадцать пять лет отдала программе вооружения, промежуточная база уже вряд ли могла помочь успешной высадке, и бесконечная война превратилась в бесконечную глупость. Руководство, естественно, давно было в курсе, но красивый миф о непобедимости армии мешал ей признать свою неудачу. Кроме того, очень уж много средств вложили в войну и много людей потеряли в ней, поэтому никто не хотел взять на себя ответственность признать это бессмысленным.
Планета Нари не вступила в Галактический Союз. Около половины ее жителей были выходцами с Тагирии и имели на ней свои корни. Правительство Нари постоянно потакало частным лицам и общественным объединениям, пытавшимся помочь оружием мятежникам Тагирии. Устав Союза налагал в этой области жесткие ограничения на своих участников и делал невозможным оказание подобной поддержки.
По преданию, на Тагирии никто не собирался жить. Космический ковчег с переселенцами шел к Нари, но задолго до цели начал разрушаться его главный двигатель. Времени до взрыва оставалось совсем немного, и люди высадились на ближайшую поверхность с пригодной для дыхания атмосферой.
Суровая, почти лишенная влаги и растительности, планета сделала жизнь переселенцев очень тяжелой. И неспроста к ней прилепилось такое жесткое название - Тагирия. Вероятно, название планеты и дало имя ее населению.
Это были простые и суровые люди. Основой их жизни стал тяжелый изнурительный труд. Их мужчины не умели плакать. У ханурийских докторов с ними часто возникали проблемы, потому что на вопрос : ,, Больно? " - они неизменно отвечали : ,, Нет."
На одной из пьянок полковой замполит так и сказал о тагах: ,,Чурки, не - ци - ли - ви - зованное зверье ", - перед тем, как уронил голову, вниз лицом, на кучу объедков между пустыми стаканами.
Такие пьянки руководство полка устраивало для своих офицеров один раз в месяц, на их же деньги естественно. Хмель развязывал языки и притуплял бдительность. Полковое начальство, как более закаленное в употреблении спиртного, в процессе застолья узнавало многие сугубо личные мысли более неопытных собутыльников.
Это дружеское общение начальников с подчиненными воспринималось последними, в основном, как породнение душ. Но Степ знал цену таким уловкам. Уклониться от пьянок не представлялось возможным. Тогда у руководства возникло бы подозрение в том, что он человек неискренний, и, возможно, даже враждебный. А там и до ,, Геройского задания " было недалеко. Чтобы казаться простым парнем, приходилось пить наравне со всеми. Обычно, пьянка бывала довольно продолжительной, с семнадцати часов до полуночи. Нику оставался единственный выход - потихоньку отлучаться в туалет для промывания желудка. Если кто-то и замечал, что Степа иногда рвет, то этому не предавали значения, так как случалось с многими и относилось на слабость здоровья. Но за столом он представлялся достаточно пьяным.
Уже много лет Ник следовал одному правилу - никогда не напиваться до пьяна. У него просто не имелось такой возможности. Если Ник перебирал лишку, у него начиналась депрессия, и чем больше он выпивал, тем сильнее портилось настроение. Капитан завидовал тем, кому выпивка приносила облегчение. Когда он напивался, жизнь представала перед ним такой, как она есть - один к одному. В его мозгу рушились стены, которые он долго и старательно строил. Стены из маленьких кирпичиков - из фраз: Этого не было! Я этого не видел!! Я вообще там не был !!! Рушилась его маленькая спасительная ложь, но Нику казалось, что рушится целый мир, и он гибнет под обломками.
В такие моменты капитан испытывал сильное желание - пустить себе пулю в сердце. Не в голову, а именно в сердце, чтобы хоть на мгновение физическая боль заглушила душевную. До сих пор Ник не мог понять, что же останавливало его в такие минуты. Вероятно, причиной являлась постоянная близость оружия, дававшая возможность сделать ЭТО в любую секунду, и не было нужды торопиться.
