Вполне возможно, ему удастся набрать семь-восемь десятков единиц, включая штурмовики. Технику придется собирать с большой площади, и к зоне поиска многие прилетят с полупустыми баками. Они вступят в игру постепенно, в течении приблизительно полутора часов, поэтому будет крайне трудно организовать их согласованные действия. Часть машин обязательно пролетит впустую, над уже проверенной территорией. Взлетят они практически разом, значит горючее у них кончится приблизительно в одно и то же время.
К концу контрольного срока в их распоряжении окажется полоса шириной около ста тридцати, и длиной - почти полторы тысячи километров. Даже при помощи спутника вряд ли они смогут дать стопроцентное заключение об отсутствии Ника в этой зоне, по итогам первого вылета. В течении следующих двух часов Рэндера вряд ли посетят сомнения в эффективности стандартной схемы поиска. В этих условиях Степа должны считать обезумевшей от страха дичью, убегающей изо всех сил. Это уже потом, после докладов пилотов, генерал начнет думать о Нике не как о старом неудачнике, а как о противнике достойном особого внимания.
Конечно, Рэндер мог бы подумать об этом пораньше, но сначала его голова будет занята мыслями о своих личных неприятностях. Естественно, генерал немного поразмыслит о больших звездах, которые могут запросто покинуть его широкие плечи. Но постепенно, пораскинув мозгами, он сообразит, что всю ответственность за потерю авиации можно возложить на ее командующего. Если его к тому-же еще и наказать, причем с примерной строгостью, то весь вопрос о сгоревшей авиации будет вполне исчерпан. Рэндер вспомнит о своих друзьях в министерстве обороны и генеральном штабе, протолкнувших его наверх. Вполне возможно, они смогут помочь ему и на этот раз...
Ник подошел к торчащей из песка бочке и постарался вспомнить расположение оставленного здесь имущества. Выкопав руками приличную яму, он наткнулся на снарядные ящики. Калибр соответствовал вертолетному, и снаряды пришлись бы весьма кстати, но ящики были пусты, и Ник знал об этом. Он их и не искал, но рядом с ящиками оставались маскировочные сети.
Его вертолет находился далеко от зоны поиска, но капитан боялся, что может оказаться обнаружен случайно, авиацией, полетевшей заправляться на главную базу. Он вытащил сети из песка, развешал их на лопастях и накрыл фюзеляж.
Ник помнил, что рядом с бочками лежало несколько саперных лопат, но у него ушло четверть часа, пока он нашел одну из них.
Полгода назад на этом месте оставалось шесть бочек. Две из них были полными солярки. Ник отвернул пробки и обнаружил, что одна из бочек наполовину пуста. Вероятно, в ней оказалась микроскопическая дырочка, в которую и ушла половина горючего. Ник очень рассчитывал на две полных бочки, на четыреста литров солярки, которых ему не доставало, чтобы долететь до горного массива. В оцепенении около минуты он смотрел через отверстие от пробки в полупустую емкость, а его прекрасный план рушился, как карточный домик.
Горы становились почти недостижимы, по крайней мере в этот день. В принципе, Ник с самого начала допускал, что какая-нибудь случайность помешает ему за день добраться до гор, и часть пути он преодолеет пешком. Капитан знал пустыню, но не любил ее, и перспектива остаться в ней одному казалась очень неприятной. Вообще-то, он давно уже был один. Отсутствие духовной близости со своими сослуживцами делало его одиноким даже в большой толпе. Теперь это одиночество приобретало другой, совершенно конкретный смысл - он оставался один в море враждебных песков.
Конечно, солярка - это не авиационный керосин, хотя и сходна по составу. Если дать полный газ, топливные фильтры могут потерять пропускную способность. Но для полета в экономичном режиме присутствие в баках части солярки представлялось Нику вполне допустимым. Лопата значительно облегчила дальнейшие поиски. Капитан быстро нашел десять канистр из-под воды и то, что было необходимо для операций с соляркой: воронку и шланг. Все, что не смогло войти в девять канистр, Ник залил в топливный бак. Десятую он оставил пустой.
В отсеке боеприпасов лежало всего семнадцать снарядов. Пушка стала практически бесполезна в бою против противников с полным боекомплектом. Представлялось логичным снять ее и выкинуть остаток снарядов. Такое облегчение могло дать увеличение дальности километров на пятнадцать. Забрасывая бочки песком, Ник считал решение принятым, но после долгих мучений понял, что не в состоянии бросить пушку, останься в ней хоть один снаряд.
Наверное, безопасники уже начали допрашивать тех, кто контактировал с ним последние три недели. ,,Дай бог тебе искренности, моя девочка, - подумал Ник, вспоминая о Лу, - это поможет сохранить тебе жизнь".
Он посмотрел на график. Очередной спутник уйдет через десять минут. С момента остановки турбин прошло три часа. Если генерал действовал по науке, а других предположений у Ника не было, то вся вызванная на помощь авиация уже села для заправки или должна сделать это в ближайшие двадцать минут.
