Капитан в возрасте тридцати девяти лет должен представляться остальным офицерам если не полным идиотом, то, по всей вероятности, не очень умным человеком. Соответственно, его уловки должны быть тоже не очень умными. Вряд ли кому-нибудь сходу удастся перешагнуть через этот стереотип. В крайнем случае, не на следующий день. Пройдя по этим следам, его молодые преследователи может и не рассмеются до слез, но, по крайней мере, снисходительно улыбнутся примитивной хрычевской хитрости. Им должно стать совершенно ясно, что Ник пошел прямо на север, к ближним горам, и нечего искать его на юге. К северу от гряды, почти до самой дороги - твердая глинистая почва. На ней было бы трудно найти его следы, даже если бы они там остались.
Ник прошел по камням еще триста метров на запад, почти до конца гряды. Остановившись, он смазал ботинки мазью от пауков и обмотал их кусками маскировочной сети. Получилось что-то вроде старой уловки мятежников. Теперь, если посмотреть на свежий след, то любой простак поймет его хитрость. Но уже через сутки будет трудно сказать, проходил ли здесь кто-нибудь вообще, а если и проходил, то месяц или два назад. Кроме людей по пустыне иногда бродили одичавшие домашние животные, и цепочка неясных следов не являлась особой редкостью.
Было уже темно, когда Ник спустился с гряды и снова пошел на юг, туда, где он оставил свои запасы. Приходилось считать каждый шаг. Чтобы не сбиться, через каждую тысячу он останавливался и, подсвечивая себе фонариком, ставил очередную метку на карте. Капитан шел по компасу, но, чтобы не оставлять глубоких следов, ему приходилось обходить крутые склоны. В результате на его карте получилась довольно причудливая схема пути.
Пройдя около часа, он решил, что ушел от вертолета уже достаточно далеко и двинулся по азимуту, прямо через барханы. Капитан знал, что если не перестанет петлять, то встретит рассвет не ближе трех километров от своей цели. Торопиться не приходилось, да и обувь стала не очень удобной, поэтому двадцать километров пути растянулись почти на шесть часов.
До рассвета было еще далеко и, побрызгав на форму пахучей аэрозолью, Ник сел на песок. Капитан опустил веки, и события прошедшего дня начали прокручиваться перед его глазами. Повторяться с того момента, когда он взялся за ручку дверки дежурного тягача. Бешеной каруселью все пронеслось у него в голове : люди, падающие около дежурного домика, пылающая авиабаза и песок, песок, песок, несущийся навстречу вертолету. Желтый песок, он до сих пор слепил Нику глаза.
На рассвете он должен был найти свой багаж как можно быстрее, а дальше все зависело от обстоятельств. Ник действовал точно по плану. Конечно, не по первоначальному варианту, а по тому, который он составил около родничка.
Естественно, существовал и более простой путь. Можно было не останавливаться для выгрузки багажа, и это дало бы ему еще около десяти километров.
Можно было не путать следы и идти сразу к горам, прокравшись между редкими постами, выставленными на дороге. До обеда он бы дошел до предгорий, а к вечеру мог углубиться километров на пятнадцать в ущелье Сурх.
Но все зависело от того, когда его преследователи обнаружат брошенный вертолет. Если им удастся сделать это до вечера, они быстро блокируют ущелье и, прислав десантников, тщательно прочешут его. Если пилоты найдут вертолет до обеда, то без проблем настигнут Ника на ровном месте. Даже если они найдут вертолет через двое суток, армия все равно прочешет ущелье. Просто в надежде на то, что он сломал ногу и не смог далеко уйти.
Существовала еще одна очень веская причина, по которой Ник не торопился идти в горы. Его там никто не ждал, и могли пристрелить, едва заметив. В оптимальном варианте сначала в горы должна войти армия и хорошо там пошурудить. Тогда мятежники поймут, что идет очень серьезный поиск. В крайнем случае - те из них, кто останутся живы.
Ник долго работал на армию. Теперь она была ему уже ничем не обязана, но хоть раз еще могла поработать на него. Капитан решил немного посторониться, пропустив вперед шуструю молодежь. По его расчетам получалось, что лучше всего, если вертолет найдут только перед заходом солнца. Отрыв по времени заставит его врагов действовать быстро и решительно, подтянув для прочесывания очень большие силы. То, что облава не принесет нужных результатов, отнесут на большое запаздывание, и тогда он сможет продолжить путь без особенных опасений. Да и таги, посмотрев на бешеную активность армии, должны подумать о его поиске...
Небо на востоке еще не начало светлеть, но усиливающийся холод был явным признаком приближающегося рассвета. Ник понимал, что надо шевелиться, но последние сутки вымотали его, а на восходе солнца ожидались большие хлопоты. Возможность простудиться казалась вполне реальной, и ему все же пришлось встать, сожалея о пятнышке нагретого песка. Пока он разминался, песок остыл, и теперь оставшийся до рассвета час ему предстояло провести на ногах.
