В схватке с врагом такому шустряку не было бы цены, но в бой он рвался почему-то только словесно. Этот солдатик практически не участвовал в боевых операциях, но за два года получил больше наград, чем Ник - за всю службу. Его имя постоянно мелькало на страницах гарнизонной газеты и несколько раз упоминалось даже столичным телевидением.
Самым большим успехом солдатика оказалась знаменитая речь о том, что юноша для того, чтобы стать мужчиной, должен пройти через войну. Хотя Ник ни с кем не делился своими сомнениями, но считал, что ханурийская ментальность носит гораздо более мирный характер. Отнюдь не как у диких племен, где, чтобы стать взрослым, юноша должен убить льва или жителя соседней деревни. Ник считал достаточно широко известным, что ханурийский подросток становился мужчиной в день, когда выпивал поллитровку сорокаградусной спиртосодержащей жидкости и выкуривал пачку самых дешевых сигарет...
Подвиги солдатика становились все более значительными, и его уже собирались представить к одной из высших наград. Но плох герой, который не отдал жизнь за Родину, и в отсутствие главного замполита его заместитель подготовил все необходимое для подвига... Но старый генерал, вернувшись с объезда дальних баз, пожалел шустрого сопляка, и тот вернулся на Ханурию живым, хотя и без Звезды Героя. Вскоре следом за ним отправился и старик, не получив перед дембелем второй генеральской звезды.
Возможно, капитан вспомнил бы что-нибудь еще из тех давних событий, но он уже давно относился к ним равнодушно, и его быстро сморил сон.
Несмотря на предутренний холод, песок, в котором лежал Ник, оставался довольно теплым, и ему удалось проспать почти до десяти часов. Этот день оказался выходным, и спать можно было до самого вечера. Скорее всего, Ник так бы и поступил, но его побеспокоил шум моторов.
По дороге шла колонна машин. Под прикрытием бронетранспортеров по шоссе ехали крытые грузовики. На каждом из них тент сзади был открыт, а это свидетельствовало о том, что в них везут солдат. В каждый такой грузовик входило до тридцати человек, значит на десяти машинах везли около трехсот. Переднее охранение Ник сосчитать не успел, но в десяти задних бронетранспортерах должна ехать целая рота. Эти подсчеты не обрадовали его, хотя внесли в дело некоторую ясность.
После отдыха он собирался пойти в обход форта Лесной и пересечь предгорную дорогу в сорока километрах к востоку от него. Теперь ему приходилось похоронить эту идею.
За один рейс мимо него провезли около пятисот человек. Конечно, это не так уж много, но вполне достаточно, чтобы перекрыть линией постов по сотне километров в обе стороны от форта Лесной. Но это была не первая колонна, и оставалось неизвестным, сколько еще их может пройти, пока он доберется до намеченной точки.
Единственно, на что ему оставалось рассчитывать - перейти дорогу за фортом Озерный. Получалось, что теперь до точки пересечения предгорного шоссе ему предстояло пройти около ста шестидесяти километров. Потом еще двадцать пять километров - до гор и, возможно, еще пятнадцать - по горам. В сумме получалось приблизительно двести километров.
Двести километров в спокойном темпе можно пройти за сорок часов. Это если идти по асфальту, налегке, с короткими остановками для приема воды и пищи. Если бы не груз за спиной и песчаные холмы под ногами, Ник мог преодолеть такое расстояние за двое суток. Он разделил двести на двадцать семь и получил семь с половиной переходов. Теперь ему придется разделить свои продукты на семь дней. На день получалось совсем понемногу. Возможно, еще сутки придется пролежать у дороги, перед ее форсированием. С учетом этого выходило, что полтора дня Нику придется обходиться вообще без еды. Оставалось утешиться тем, что потом он пойдет почти налегке.
Со стороны шоссе снова послышался шум. Там шла коротенькая колонна из двух грузовиков и четырех бронетранспортеров. Они ехали с частыми остановками, оставляя по одному солдату на каждые триста метров. ,, Ну и дела, - подумал Ник, - а я то думал, что моя слава давно забыта ". Осмотревшись, солдаты начали рыть окопчики. Расстояние до ближнего из них составляло менее километра. Хотя день кончался только через два часа, капитану пришлось собрать свое имущество и перебраться на километр к востоку.
Оставаться у дороги до темноты стало опасно. Навьючивая на себя груз, можно случайно задеть винтовкой о канистру или звякнуть чем-то еще. Но пока солдаты работали лопатами, им было трудно и услышать, и обратить внимание на этот звук.
Вертолеты летали все реже и реже. Создавалось впечатление, что у них кончается горючее. Если на следующий день, после обеда, Ник не услышит ни одной машины, значит послезавтра, или еще через сутки, вертолетчики устроят большую облаву, прочесав широкую полосу вдоль дуги фортов.
