Осенняя ночь растягивала время. Ник уже замерз, когда на востоке посветлел краешек неба. Звезды потускнели, и он начал различать очертания барханов. Капитан поднялся на один из них и, вглядываясь в редеющий мрак, попытался разглядеть окрестности. Он помнил, что пустыня в этом месте оказалась довольно однообразной, и тот песчаный верблюд был единственным запоминающимся ориентиром.
Ник воевал в пустыне не первый год и знал немало случаев, когда люди погибали, пройдя мимо известного им источника буквально за соседним барханом...
Уже достаточно рассвело, чтобы разглядеть местность в радиусе километра - ориентира не было. Капитан подумал, что, возможно, они просто находятся на одной линии, и тот песчаный верблюд выглядит, как обычный холм. Пока ничего похожего обнаружить не удавалось, но полкилометра к востоку виднелся бархан повыше, который и закрывал часть обзора.
Ник еще раз обследовал схему своего ночного перехода и, не найдя в ней четкого ответа, направился к тому бархану. Солнце еще не показалось, но было уже светло. Каждая минута приобрела особую цену, и капитан побежал. Он начал подниматься по склону, но вдруг слева, в низине, увидел свой склад.
Первым делом Ник вдоволь напился из канистры, поел персиков и намочил кусок маскировочной сети. Выкопав яму, он сложил туда свои запасы и заровнял все песком. Рядом рос куст пустынной колючки. Под ним Ник закопался сам. Примостив голову под ветками, он укрыл ее куском мокрой сети. Солнце уже светило вовсю, и очень скоро капитан услышал звук пролетающих вертолетов. Продолжая прочесывание, они шли с востока, вытянувшись в редкую цепь. Потом все стихло, но уснуть ему удалось только через час.
Ник проснулся от вертолетного гула. Ему казалось, что он забылся всего на минуту и испытал острое чувство досады от преждевременного пробуждения. Вертолеты летели на север. Они следовали не по его маршруту, но, вероятно, по более оптимальному курсу.
Скоро эта группа пройдет трассу до конечной точки полета в экономичном режиме и, не найдя там вертолета, проверит единственное подходящее укрытие скалистую гряду. Нику не удалось сосчитать количество машин, но, судя по плотности звука, их оказалолсь довольно много. Выходило, что не позднее чем через час они обнаружат брошенный им вертолет.
Преследователи сработали довольно быстро. Ник от души похвалил себя за то, что не стал торопиться к горам. Пилоты увидят четкие следы его ботинок и, посмеявшись над незамысловатой уловкой, направятся прямо на север. Несмотря на то, что в это время Ник не двинется с места, расстояние между ним и его преследователями значительно увеличится. На стороне его врагов численное преимущество, куча оружия и быстроходная техника, но он постоянно опережал их. Причем не на шаг, а гораздо больше. Хотя раннее появление вертолетов значительно сократило этот разрыв, капитан считал, что еще посмеется над целой армией и не один раз.
Дальнейший ход дела был совершенно ясен. После доклада поисковой группы поднимутся десантные вертолеты. Гарнизоны двадцать второй и тридцать второй баз, оставив только караулы, помчатся в указанный район. ,, Мчитесь парни, летите веселее, - с тихим злорадством думал Ник, - жгите горючее до последней капли."
Поднялся легкий ветерок. Сорванные им мелкие песчинки закружились у гребней песчаных волн. Этот ветерок должен вызвать панику у поисковой команды, подтолкнув ее к решительным и быстрым, но не очень обдуманным действиям. Поиск следов теперь значительно осложнится. Да и вряд ли кто-нибудь будет тратить на это время. Скорее всего, от дороги техника двинется прямо к горам и так перепашет песок колесами, что никто не возьмется проверять - проходил там Ник или нет.
Смертельно хотелось спать, но натянутые до предела нервы и взвинченный мозг не давали ему уснуть. Степ пытался расслабиться и отвлечься. Несколько раз это ему даже удавалось, но сон никак не шел. Песок нагрелся, и он решил, что следующий раз зароется немного глубже. Ник уснул только в шестнадцать часов, когда уже потерял на это надежду. Точнее, не уснул, а забылся тяжелым кошмарным сном...
Он долго ехал по бездорожью, и на каждом ухабе в его пробитых легких булькала кровь. Но хуже всего было перед пробуждением. На него надвигалась черная стена, высотой до самого неба, а вокруг стояли люди в военной форме с серыми пятнами вместо лиц. Один человек уходил в полумрак. Капитан видел только спину, но точно знал, что это доктор Хартли. Это был доктор Хартли, и он уносил последнюю надежду. Ник закричал : ,, Джон ! Джон !" - и проснулся, не услышав своего голоса.
Настроение было скверным, но он успокоил себя тем, что видел сны и покруче, а до сих пор еще не убит. Конечно, сон оказался очень натуральным, но Ник считал, что глупо искать в снах точное пророчество, иначе их набралось бы уже на целый батальон...
,, Просто моя голова перегрелась под лучами солнца ", - подумал капитан. Куст колючки даже с утра давал слабую тень, а после полудня она ушла в сторону, оставив голову под слабым прикрытием маскировочной сети.
