Расстояние от дороги до кошары составляло около двухсот метров, и таги успели замести следы до появления вертолетов. Через двадцать километров проселок проходил мимо полузаброшенного селения. Его немногочисленные жители, предупрежденные заранее, ушли ночью.
Миновав кишлак, вертолеты пролетели еще пятнадцать километров. Убедившись, что дорога пуста, они вернулись и дали по строениям несколько пушечных очередей. Разрушив самые большие сараи, пилоты не нашли ничего подозрительного и занялись проверкой идущих в стороны малозаметных дорог.
Тем временем колонна, шедшая на разгром засады, объехала зону действия артиллерии двадцать шестого форта. Никто не предполагал, что, покидая укрепление, таги не оставят у пульта для прикрытия отхода пару добровольцев, проще говоря - смертников. Это сделал бы любой командир, в том числе и Степ, но пульт находился в вертолете, а без него артиллерия форта была практически бесполезна.
Когда взорвутся артиллерийские погреба, вся внутренность бункера превратится в мешанину из спутанных арматурой бетонных обломков, гнутых стальных конструкций и органических останков. Тогда никто не возьмется сказать, был ли пульт в форте на момент взрыва или нет. Да и кому придет в голову делать полную инвентаризацию куче мусора. Особенно после того, как сгорит горючее, вылившееся из взорванных емкостей.
Колонна бронемашин двигалась по дороге на север к месту засады. У ханурян возникло подозрение, что позиции на сороковом километре уже оставлены тагами. Чтобы не терять время впустую, не дожидаясь подхода основных сил, заслон, выставленный двадцать пятым фортом, атаковал позиции мятежников. Хотя он не ожидал встретить сопротивление, идущая с юга колонна была готова оказать поддержку. Помощь не потребовалась, и, объединившись, два отряда помчались по следам уходящих машин.
При поддержке вертолетов, три десятка броневиков и спешившийся десант атаковали безлюдное селение. Они обшарили весь кишлак, и, ничего не обнаружив, остановились на его северном краю. Горючее у вертолетов подходило к концу, и им пришлось убираться на базу. Броневики еще долго стояли на месте, ожидая дальнейших указаний...
В свете яркого полуденного солнца Ник вел вертолет над бесконечной чередой барханов. Он выжимал все из турбин, и стрелки тахометров уже давно уперлись в красную черту. Степ гнал вертолет на полных оборотах, но людям, летевшим в безоружной машине, эта скорость казалась черепашьей. Их могли сбить без всякого труда, но из-за нехватки горючего вылет штурмовиков требовал особого решения, что и вызвало дополнительную задержку.
Когда они подлетели к горам, напряжение начало спадать, но облегчение пришло только после того, как вертолет влетел в ущелье Гури. Ник вышел на связь и сообщил о своем возвращении. Через три минуты он посадил машину у одного из тайных входов в пещерный лабиринт. Вертолет не успел коснуться земли, как часть его пассажиров выпрыгнула и приняла на руки ценные трофеи.
Выгрузка заняла не более тридцати секунд, и, подняв машину, Ник пролетел еще три километра. Около пещеры с широким входом, где на день укрывалась отара овец, его ждала бригада механиков. Местные специалисты больше понимали в конструкции пулеметов и тракторов, но были надежды на то, что им удастся снять несущий винт и затащить фюзеляж в укрытие.
Вместе с Ником в вертолете остался один из тагов, на тот случай, если придется с кем-то заговорить. Винт еще вращался, когда они выскочили из кабины. Спутник Степа перебросился с механиками несколькими словами, и они побежали вниз по ущелью к потайному лазу. Во избежание лишней известности, голову Ника скрывал боевой шлем.
Командиры мятежников старались свести к минимуму круг людей, знающих о том, что Степ жив. Они не боялись предателей в своих рядах, но существовала реальная возможность попадания осведомленного человека в руки ханурян, а особисты сумеют развязать язык кому угодно. По этой же причине в отрядах повстанцев соблюдался строгий режим секретности. Каждый боец знал не более того, что ему было необходимо.
В полной безопасности Ник почувствовал себя только тогда, когда камень, закрывающий проход, задвинулся за ним и он оказался в прохладной темноте туннеля.
Операция прошла успешно. Мало сказать успешно, она удалась на славу и пока с самыми минимальными потерями. Время на подготовку было потрачено не зря, и им удалось практически все. Не все его люди пока вернулись с задания. Конечно, выбраться без Ника им будет гораздо сложнее. Настолько трудно, что он не рассчитывал более чем на пятьдесят процентов успеха. Но даже в случае их гибели, для такой операции уровень потерь представлялся вполне приемлемым.
Пещерный город оказался хорошо знаком спутникам капитана, и они безошибочно находили дорогу в лабиринте его ходов. Весть о победе еще не разнеслась по туннелям, и встречающиеся им люди не обращали на них внимания.
