Но весь азарт, бесспорно, был убит. Гоняться дальше едва не погубив себя и все отцовские и учительские надежды не хотелось. Без особого задора и спешки братья добрались пышно убранными лепниной и позолотой каналами до дворцовой набережной.
Зелень здесь цвела особо раскидистая и буйная: близость к Источнику и Храму сказывалась невероятно. Сквозь зелёно-золотистую листву, подобно стеклянным сталагмитам вздымались к облакам административные высотки, а треугольный силуэт жёлтокаменного дворца и вовсе терялся в ней своим основанием.
Братья уже поднимались по ступенькам на набережную, когда их окликнул знакомый женский голос.
— Эйнаор? Лаккомо?
Парни, как по команде, замерли и неохотно обернулись. Можно было не сомневаться, что сейчас грозит выволочка. От этой леди она почти всегда грозит…
— Да, тетушка?
Оба синхронно приосанились и состроили самые непричастные лица. Вежливый поклон согласно этикету, учтивость и грация в каждом движении. Вот только вода стекает по лицам и капает на мостовую с обоих носов.
Мадам вольным жестом остановила свой эскорт и придирчиво оглядела племянников. Полы длинного и стоячего, как колокол, наряда подметали и так отполированный до блеска камень мостовой. Сама она болталась в этом наряде как карандаш в стакане. Голову покрывал расшитый драгоценными камнями и дорогим бисером венец — это значило, что тетушка отправляется в очередной объезд провинций. Выходит, настроение у неё сейчас прескверное и благодушия по сему случаю ждать не стоит.
— Мне весьма интересно, — начала она острым тоном, глядя на мальчишек сверху вниз, как тощая хищная птица, — с чьего разрешения два молодых принца выглядят как последнее отребье и подвергают себя опасности? Или это очередное задание?
Наследники Престола украдкой переглянулись и замялись. Можно было бы не отчитываться перед тетушкой совсем, но тогда она непременно донесёт о своей встрече с братьями их отцу. Обоим стало неловко за развлечения без спросу — отец ведь будет стыдить.
— Ну-у…
— Да, это я дал им задание развеяться, — раздался за спинами мальчишек негромкий голос. Они невольно оглянулись, и у обоих с души будто скатилось по огромному булыжнику. Не иначе как духи надоумили Учителя пройти здесь сейчас. Просторная синяя мантия развевалась на ветру, скрывая очертания сухого жилистого тела, а шаг его был лёгким и стремительным — вовсе и не скажешь, что ему уже под двести.
— Ваши методы воспитания… — морща нос начала было тетушка.
