В результате роботы теперь грузно перемещались с места на место, прятались за нагромождениями битой техники и камня, и отстреливались ответными зарядами в нападающих насколько хватало заряда. Иногда ломились на таран, давя людей своими тушами. На импульсное оружие, которое тоже было главным преимуществом, они не могли рассчитывать — выстрелы отжирали энергию. В арсеналах оставались только неизменные, но конечные патроны и ракеты.
Но вот, точный залп из окна дома сбил с ног ещё одного робота, и тут же из укрытий по нему начался массовый обстрел. Десятиметрового предполагаемо летучего механоида заволокло облаком огня и бетонной пыли.
— Минус один, командир.
— Что эскадрилья?
— Поддержка с воздуха невозможна! Враг перемещается, не высовываясь из укрытий. Стоит опуститься ниже — берут на прицел.
— Командир, объекты сообщают, что окружены. Очень плотный огонь.
Трансляция боя на экране сменилась картой города, с обозначением своих и чужих. Соотношение сил Сан-Вэйву не понравилось, но он решил, что лучше потерять часть этих дурацких роботов и накрыть всех одним ударом, чем жертвовать пилотами. И так уже вся операция встала под угрозу из-за неточных данных разведки. Местные власти сильно недооценили своих сеператистов. Но это их проблемы.
Конечно, первостепенную задачу Лаккомо всегда мог выполнить и зачистить город от противников. Правда, в таком случае у них весь город сотрется с лица планеты, но про сохранность местных достопримечательностей речи не шло. Будут отстраиваться заново за допущенные ошибки в предоставлении данных.
— …Минус два, — оператор нервно сбросил наушники, оглушенный треском и писком в эфире. — Запрашивают поддержку, их осталось шестеро, нет… пятеро.
— Точечный удар эскадры невозможен!
Лаккомо прищурился, и лицо превратилось в предвкушающую хищную маску. Пусть соберутся ещё плотнее. Нужен всего один залп.
— Эскадрилье возвращаться на корабль. Кролэ, заходим на цель. Даинес, готовь протонные ракеты.
— Есть, командир!
«Стремительный» медленно развернулся и одним коротким импульсом маневровых двигателей слегка сместился в сторону. Местное правительство заглушило наземное ПВО ради операции и позволило кораблю Объединенного Космического Флота свободно хозяйничать на орбите.
— Эскадрилья отступила.
— Ракеты готовы к залпу.
Снова трансляция с беспилотника. На улицах полный хаос, дым застилал экран. Ущерб городу и без того нанесен колоссальный. Какие тут ещё могут быть разговоры о «малых разрушениях», когда стараниями обеих сторон центр вовсе превратился в одно сплошное бетонное крошево. В чёрных клубах можно было различить, как ворочаются и дергаются разбитые туши и отчаянно отстреливаются ещё стоящие на ногах — с дырами в броне, оторванными частями вооружения и конечностей. Про залп им передавать бесполезно. Не сбегут.
— Активны ещё четверо.
— Ждать…
Как-то так подкатывает сладкое чувство предвкушения от грядущей смерти очредного города… Стоит сказать слово, и одним ударом закончится бесполезная агрессивная суета многих разумных.
— Командир, — оператор в растерянности обернулся, прижав плотнее наушники к голове. — Странный сигнал… от разбитого объекта. Не запрос о помощи, — он придвинул микрофон ближе. — БАТ-301, перефразируй сигнал!… Не реагирует.
— Трое.
— Кодировка? — Лаккомо насторожился, сам не зная отчего.
— Нет, это не кодировка. И не помехи, — ответил оператор с ошарашено растерянным лицом слушая дальше.
— Переключи на громкую связь, — приказал Алиетт-Лэ холодным тоном.
Щелчок. И на мостике раздались ритмичные переливы. Гудение, завывание, пересвисты и мелодичные синтезированные трели. Народ вслушивался и растерянно замирал. На несколько секунд работа на мостике прервалась, пока экипаж вслушивался в ритм. А тот, словно в насмешку над всей военной агрессией, складывался в тихий мотив спокойной колыбельной.
— Это что? — спросил кто-то.
— Может сбой? Чужой сигнал?
— Нет! Да оно же..
— Поет?
Лаккомо рывком вышел из ступора и вцепился в перила перед собой.
— Даинес! Отставить залп по центру! — прервал Алиетт-Лэ вздрогнувшего торица. — Ударь точечным импульсом по краю их кольца. Нужно разбить строй и прогнать подальше от машины. Калэхейн, высылай спасательный отряд. Пока внизу паника, мы должны забрать активных роботов. И обязательно вытащите мне этого триста первого.
— Есть, командир!
Мигом посыпались распоряжения. Алиетт-Лэ не спрашивали почему вдруг он сменил свое решение. Итог казался очевиден — все хотели знать, что они слышали. Или кого? Ведь обычные роботы не поют перед смертью? Но сейчас задуматься об услышанном не было времени. С борта «Стремительного» несколькими иглами врезались в атмосферу смертоносные лучи. С ювелирной точностью прочерчивая отсекающую черту огня. В рядах противников началась предсказуемая паника. Намек был понят однозначно, как и намерения господствующего в космосе корабля. Грузовые катера спасательного отряда рванули к поверхности без опасения быть сбитыми. Под залпами орбитального обстрела как-то никто не хотел геройствовать с катерами.
— Группа спасения докладывает: объекты на борту.
