— Достаточно известно, — сказал Марин. — Знаю, что каждый из вас собирает необходимую и важную для него информацию на время отлета. Меня предупредили, и я уже начал собирать базу. Как я понимаю, вы отбираете все, что может понадобиться как по работе, так и личные предпочтения, верно?
— Абсолютно, — Вайон аж засиял оттого, что Марин выдал больше одной фразы за раз.
— У меня не так много информации и баз по работе в отличие от ваших ученых. Больше пока набирается личного.
— Я так понимаю, ты сейчас о том, что собираешь самостоятельно, а не о том, чем тебя нагрузят в последние дни работы перед отлетом? — с колкой чуть заметной интонацией спросил энвилец. Улыбаясь, как студент перед каникулами.
Марин не выдержал, опустил взгляд, хмыкнул и потер виски. Аналитиков и психологов в Департаменте от него ждет очень серьезный разгром.
— Да, мне обещали слить основные базы в последний день. Они регулярно обновляются.
— Да говори как есть — они просто никому не доверяют! — слетело само у Вайона, а Марин просто расхохотался.
Смех заметно снимал напряжение. Даже когда Вайон растерянно посмотрел на майора, цинтеррианца накрыло новой волной смеха. Теперь уже с долей мстительности, довольный, что сам смог вызвать у парня ступор.
Однозначно, такой командир экипажа ему нравился куда больше, чем то унылое нечто, что было описано в досье.
— У тебя очень интересное представление о нашей структуре, — сказал Марин с ухмылкой на лице. Не уточняя прав Вайон или нет.
— Я бы не доверял на их месте, — отмахнулся энвилец. — Это же очевидно и для безопасников нормально. С них еще станется попросить лично загрузить эти особые базы тебе в машину, не доверяя Джасперу.
— Да, для них это нормально, — согласился Марин. — Дай им волю, они бы и машину саму взялись строить. Ваших инженеров контролировать сложно, Джаспера тем более. Он очень скуп на выдаваемые сведения о наработках.
Вайон попросту отмахнулся и подавил зевок.
— Что ваяет Джаспер — это вообще для всех загадка, не только для ваших, — сказал парень как-то очень тихо и по-личному.
Марин по естественной привычке подхватил тему. Обычно так удавалось узнать много интересного.
— Я думал, что хотя бы с экипажем он делится своими размышлениями о проекте.
— Он делится планами, — пояснил Вайон. — В подробности кода нам вдаваться бессмысленно.
— Мне известно, что у вас есть некий искусственный интеллект, — спросил Марин в новой попытке вытащить информацию.
— Пректон? Ну да, поначалу это была всего лишь умная операционка, помогающая мне в работе, а потом я подумал и решил с ней поиграть. Научил его разбираться в литературе и искусстве. Теперь он у меня картины пишет самостоятельно.
Марин снова завис на полумысли.
— Картины? — изумленно выдавил он.
— Да, когда поначалу я несколько недель подряд не вылезал из лазарета, то мне нечем было заняться, и я взялся развлекаться хотя бы с Пректоном, — пояснил Вайон с непрошибаемой честностью. — Работать с планшетом было тяжело, подключаться к новому контакту — опасно. Я подкидывал Пректону книги.
Цинтеррианец не знал, что его в выданной информации смущало больше всего. Наличие некоторого интеллекта, который теперь умеет писать картины или иное.
— А… почему ты не вылезал из лазарета? — с сомнением спросил Марин.
— Как почему. Мне же чуть мозги не спалили в начале постоянными подключениями к машине. Я отчего и ходил злой и нелюдимый. Одна мысль о новом подключении — и я хотел или сбежать или кого-нибудь убить.
Медленно и с тугим скрипом Марин начал понимать, в чем затерялся подвох. Если верить парню, то заключения психологов и аналитиков выходили не таким уж ложными. Просто о причине того настроения не было известно. Если Вайон и правда всего лишь не вылезал из лазарета, то вся его меланхолия становится понятна! Марин мысленно выругался, что он бы и сам с большой вероятностью превратился в безвольную мямлю, если бы пару месяцев пробыл с больной головой и на медикаментах.
— А твои красные глаза? — задумался цинтеррианец вслух.
— Что? — встрепенулся Вайон. — Ах, это… Нет, сейчас подключение уже проходит стабильно, и я не вырубаюсь на пятой секунде. Просто последние пару дней засиделись с ребятами до ночи. Еще и с навигатором, наконец, связались по видео-чату. Найк оказался очень общительным и много делился впечатлениями. А поскольку с Торией у нас очень сильное расхождение часовых поясов, то засиделись, как смогли. Зато убедились, что парня нам все-таки отдадут, а не присвоят.
— А могли присвоить? — автоматически слетело у Марина.
— Легко, — пожал плечами Вайон. — Найк талантливый и быстро перерос бы стандартную профессию на круизере. А на Тории любят собирать интересных ребят. Но я попросил, чтобы навигатора и пилота нам все-таки вернули после обучения.
Вайон смущенно хмыкнул и прогреб пальцами волосы. После чего задумался и таки потянулся за стаканом и графином с водой.
Марин же мысленно перебирал каждое слетевшее слово, пытаясь быстро понять, что же его смущает. В итоге после перебора накопленного досье и последних сведений, его осенило.
— Ты сказал — пилота?
