Своей страстью к этому делу демоны напоминали римлян, которые жить не могли без гладиаторских боёв, только в десять раз сильнее, ибо они не просто собирались десятками, а иной раз и сотнями тысяч, чтобы посмотреть на дуэль — они сами с большой охотой принимали в них участие. Ради удовольствия… И награды. Последняя, надо заметить, всегда была одной и той же — телом побеждённого. Иногда — с прожаркой и разделкой за счёт местной администрации. Арена позволяла отомстить, стать сильнее, и, и это было важнее всего, хорошенько развлечься.
Когда Волчонок впервые ступил на арену своей казармы, каменные трибуны были полны. Демоны кричали, чирикали и рычали, как целый лес. Юноша посмотрел на них заворожёнными глазами, затем перевёл взгляд на своего противника, крысу в человеческом обличье, с длинным розоватым носом и маленькими тёмными глазками, сверкающими зелёным презрением.
Всего через десять минут глаза эти потускнели, стали стеклянными, и Волчонок, в тишине растерянной толпы, пожирал кишки противника, срезая их с костей своим серпом…
После этого он, по традиции, занял место почившего и сам стал капитаном отряда, причём капитаном почитаемым, ибо демоны всегда питают уважение к сильнейшим. Последовали тренировки, командная работа, новые дуэли… А затем и новая арка: война.
Последняя была ожидаема. Демоны воевали едва ли не по графику. Волчонка отправили в пекло битвы, и в первом же сражении он, следуя советам своего колечка, обитатель которого видел поле боя как на ладони, провернул несколько изящных манёвров. На второй день баталии он и вовсе пробил дорогу в самое сердце армии противника, и тем самым помог обезглавить вражеского генерала, за что получил в награду палец последнего (и сразу поделился им с Фернгули, который немало помог в этом деле) на съедение, новый доспех, копьё, титул сотника и кличку: «Чёрный волк».
Волчонок превратился в Волка.
В течении следующего месяца юноша принял участие в доброй дюжине сражений, после каждого из которых его репутация постепенно возрастала. Из сотника он сделался пятисотником, затем тысячником. Тысяча демонов! Великая орда, которая может повлиять на ход всего сражения. К этому времени шерсть постепенно сходила с кожи юного демона, его лапы выпрямлялись, становились похожими на руки, а мордочка постепенно превращалась в лицо. В нежное, светлое личико, которое впору было спутать с женским, если бы не яркий, чисто мальчишеский взгляд его глаз.
Карьера шла в гору. Намечалось решающее сражение между армией Царя Западного Грома и Царицей Вечного Хлада. Юноша намеревался, следуя увещаниям своего мастера, в ней отличиться и стать настоящим дворянином, — ему оставался всего один шажок, чтобы обрести золотую душу… Но всё обернулось неожиданным образом.
Великая армия в сотню тысяч демонов, которую собрал Царь Западного Грома, была разбита, почти в сухую, и целый день, который последовал за поражением, Волчонок наблюдал, как его соратников пожирают живьём.
Сам он сидел в ошейнике, в железной клетке, на которой восседала, свесив свои прекрасные, тонкие ножки беловолосая девушка в наряде из плотной красной ткани, поедающая лапку Фергнули, — остальное его тело уже находилось в её маленьком и в то же время бездонном животе, — и сгорал от ярости… Но сделать ничего не мог.
Волчонок попал в плен.
…..
В этом затруднительном положении Александр и оставил Волчонка. Как ни взывал тот на помощь к своему покровителю Вельзевулу, последний прямо заявил, что устал и ему нужно поспать, а потому в ближайшее время мальчишке следует полагаться на свои собственные силы.
Сделал это Александр не только потому, что именно сейчас, если смотреть на всё происходящее, как на своеобразный сериал, был идеальный момент, чтобы закончить первый сезон, на самом интересном, но ещё потому, что ему действительно нужно было заняться своими делами: его душа, после продолжительной диеты из духовной эссенции, наконец достигла Чёрного предела и находилась на границе Божественного ранга. А значит пришло время заняться важнейшим за всё время экспериментом…
Вернувшись в кабинет Аколипта, Александр взял флакончик чёрной жижи и выпил его залпом. Его душа, и так чёрная, стала ещё гуще, словно чернильная клякса. Александр медленно кивнул и уже собирался взять ещё один пузырёк, как вдруг схватился за стол. Мужчину мутило. У него страшно заболела голова. Странный, эфемерный шум стал раздаваться из ниоткуда и отовсюду. Припоминая, как данный феномен расписывала Мира, Александр сделал глубокий вдох и свалился на кресло. Затем посмотрел на свои руки… Да, это были именно руки. Самые настоящие, человеческие, а вовсе не копыта.
Но вот они стали меняться, становиться тоньше… Сперва они превратились в угловатые костяные наросты, захрустели, согнулись и стали обрастать перьями. А затем вдруг остановились, засияли и стали мохнатыми, старыми лапами…
Шум нарастал, становился всё громче и громче. Александр закрыл глаза. Кресло с грохотом упало.
