Офелия расправила плечи. А потом по-дурацки хихикнула.
— Дом Маммон возродится. Неважно как.
Её отец всегда становился очень милым, когда речь заходила о Каиван. Офелия тряхнула головой. Её никогда не устраивало их положение, когда отец ушёл, но на первый раз она согласилась.
***
— Ничего, что мы возвращаемся так рано?
Спросила Каталина, сидя в экипаже, который направлялся обратно в подземелье, и беспокойно оглядываясь на свободный город. Ёнг-Хо, сидя рядом и откинувшись на спинку, ответил:
— Мы позаботились обо всём, что было нужно. Офелия скоро приедет в подземелье. Зачем там оставаться? Ты хочешь отдохнуть ещё?
— Нет. Я в порядке.
Каталина быстро поклонилась. Но судя по тому, как трепетали её ушки, возможно, она заволновалась, думая, что её осуждают. Ёнг-Хо потрепал её по голове и сказал:
— Нам нужно многое сделать. Я должен зарегистрировать Принцессу Муравьёв как духа, развить саламандр и энтов. Также надо укрепить подземелье.
Уровень развития саламандр и энтов был почти 100. Как только он вернётся, возможно, сможет развить их ещё.
Офелия дала Ёнг-Хо экипаж с двумя лошадьми, к которому был прикреплён шар. Перед отъездом она также снабдила его припасами, дала немного денег и нужную информацию. Сила, которую может дать подземелью этот паб, позволит ему выстоять. А прямо сейчас лучше всего постепенно наращивать силу.
Череп оказался талантливым духом, он правил экипажем. Рикум ехал следом на своей лошади, а Каталина то и дело оглядывалась на свободный город.
Ёнг-Хо поднял руку и посмотрел на кольцо Каиван и браслет, имени которого не знал. Наследие Каиван. И из всего её наследия, возможно, арена — самое ценное.
Об этом он сказал Офелии. Ёнг-Хо рос.
— Чере-е-еп!
Череп веселился, правя экипажем. Несмотря на то, что экипаж сильно трясло, Ёнг-Хо закрыл глаза.
Подземелье Дома Маммон уже близко.
Нейтралитет. Это быть честным и справедливым, это не вставать ни на чью сторону.
Удобно сохранять нейтралитет — на тебя никто не нападёт.
Но для тех, кто слаб, мысль о нейтралитете — лишь мечта. Враги и просто те, кто сильнее, давят на них со всех сторон, но это — выход, так они могли бы освободиться. Лучший щит, который позволил бы слабым спокойно наращивать силы.
Но для слабых нейтралитета не существует.
Чтобы защитить свой нейтралитет, нужна сила.
Острые зубы и когти, которые даже сильные не смогут игнорировать, и с помощью которых можно нанести ответный удар.
В мире демонов только магазин подземелий может сохранять нейтралитет. Ни один король демонов не может игнорировать его нейтралитет. В мире демонов правят те, у кого есть грех и сверхчеловеческая сила. Это касается и шести королей.
В магазине подземелий сидел тот, кто умнее всех. Существование Бифронса — само по себе искусство. Он смотрел на шахматную доску, произведение искусства. Но она отличалась от обычной шахматной доски. Эту игру Бифронс создал сам и назвал её Инкантро. Игра начинается с шестидесяти лошадей, добавьте к этому идею перемещения по осям x, y, z. К тому же, лошади могут повышать ранг, и даже изменяться. A ещё они могут получать поддержку и устраивать засады на врагов. А поскольку сюда добавлено около дюжины правил, уровень сложности этой игры бесполезно сравнивать с обычными шахматами.
Чем больше ты играешь, тем более сложной и запутанной она становится, так что кому-то с обычным сознанием трудно наслаждаться ею. Во всём мире демонов всего около одного десятка тех, кто наслаждается этой игрой. Бифронс, создатель игры, один из них.
Но Бифронсу всё равно. Он создал эту игру только для того, чтобы он сам мог получать от неё удовольствие. Если раскрыть её тайну миру демонов, вероятно, количество игроков удвоится. Мир демонов — велик, и в нём много разных рас.
Бифронс осмотрелся. Даже на пустом месте он кого-то видел. Персонажа, которого создал давным-давно. Это был давний друг Бифронса. Он сделал ход. И, посмотрев на Бифронса, сказал:
Бифронс сделал свой ход и кивнул.
— Ты прав. Мне просто нравится анализировать, и оказалось, что у меня есть талант к расчётам. Более того, я использую своё умение считать, чтобы управлять системой магазина подземелий... Возможно, я — даже не середнячок, когда доходит до интриг и знания мирских дел. Скорее всего, так и есть.
Когда бы Бифронс не встречал своего старого друга, в конце концов, он начинал изучать самого себя. И всегда соглашался с собственными утверждениями. У Бифронса действительно экстраординарный ум, но это не значит, что все мирские дела в его руках.
Его друг сделал ход. Этим единственным ходом он создал более ста возможностей. Но возможных в рамках установленных правил.
Вместо того, чтобы сделать следующий ход, Бифронс отступил на шаг. Окинув взглядом всю игровую доску, он ответил:
