Ёнг-Хо бросил взгляд на трибуны. Там сидела Каиван, ей хотелось броситься к нему, но что-то её подавляло. Остальные духи расслабленно наблюдали за ним.
Часть их являлась предыдущими главами Дома Маммон, совсем как Каиван. Они пришли сюда соревноваться, но проиграли и теперь вынуждены оставаться на Арене. Ёнг-Хо отвернулся. Тяжело было избегать взгляда Каиван, когда она пыталась привлечь его внимание.
— Ты в порядке?
— Bсё хорошо, — с трудом ответила Каталина.
Зато лицо сияло. Ёнг-Хо победил и стал сильнее. Каталина получила ещё один рог — она счастлива.
Аамон снова превратился в браслет, а Ёнг-Хо повернулся к Каталине спиной и сказал:
— Залезай.
— Простите?
— Я понесу тебя. Ты еле стоишь...
Он опустился на колени и жестом предложил взобраться ему на спину. Духи Арены веселились, глядя на них со своих трибун. Слух Каталины был острее, чем у Ёнг-Хо, она слышала их перешёптывания.
Не обращая внимания на взгляды и комментарии, Каталина залезла ему на спину и обхватила руками шею Ёнг-Хо.
— Вот и хорошо.
— Какого чёрта они делают? — спросил Гусион, наблюдая издалека.
Каталина отчётливо слышала каждое его слово. Она уткнулась лицом в спину парня.
Ёнг-Хо посмотрел на Гусиона:
— Сейчас мне пора, увидимся в следующий раз.
— В любое время, — громко ответил Гусион.
Возможно, Гусион — не так плох, как многие думают. Он до сих пор верен своему господину, Маммону, поэтому и ведёт себя так. И хотя он сказал, что не признает Ёнг-Хо господином из-за того, что тот прошёл первый уровень, на самом деле уже признал его.
Кроме того, у него — крепкое телосложение. Гусион славился своей сверхчеловеческой мощью, и его мышечная сила не имела себе равных. Ещё он был Красным Демоном.
Каиван — одна из величайших глав подземелья, что когда-либо существовали. Физически Гусион над ней не издевался, но Ёнг— Хо не нравилось, как он с ней обращается.
Ёнг-Хо отвернулся. Больше не обращая внимания на Гусиона, он коротко оглянулся на духов и Каиван, прежде чем покинуть Арену. И хотя они всего лишь встретились глазами, парню показалось, будто он услышал её голос.
Ёнг-Хо не мог этого сказать. Каиван отчаянно желала услышать хоть какие-то новости о своём брате, но единственное, о чём он мог ей поведать — его смерть. Ёнг-Хо не мог так поступить с Каиван в её нынешнем положении.
На самом деле Ёнг-Хо совсем не интересовал её брат. Он знал только, что тот умер, поддавшись отчаянию и сожалениям.
Ёнг-Хо отвернулся, словно игнорируя её, и двинулся прочь. За ним шёл мужчина в маске зверя, провожая его к коридору, ведущему с Арены.
Когда они дошли до прохода, проводник остановился, молча указал в ту сторону, словно говоря, что его работа на этом выполнена, а потом исчез.
Ёнг-Хо чуть подбросил Каталину и вошёл в коридор. Тот отличался от коридора, по которому их вёл Гусион, потому что Ёнг-Хо уходил. Зажжённые на стенах светильники начинали исчезать один за другим, пока их не окружила полная темнота. Сколько он уже шёл?
Юноша остановился. Теперь над ним горел один-единственный светильник. Прежде чем уйти с Арены, Ёнг-Хо должен задать один вопрос.
— Аамон.
— Говори, мой юный господин, — сразу откликнулся Аамон.
Перед Ёнг-Хо появилось пламя Красного Лотоса. Каталина, по-прежнему сидевшая у парня на спине, сглотнула. Глядя в огонь, Ёнг-Хо спросил:
— Маммон... Как умер Король Алчности?
Могущественнейший король демонов в истории мира. Демон одного из трёх первейших смертных грехов обладал сверхчеловеческими навыками. Он называл сильнейших духов, таких как Аамон и Гусион, своими. Никто не знал, как он умер на самом деле. Единственная доступная информация сообщала, что он внезапно ушёл, после чего Дом Маммон пал.
Как умер Маммон? Сначала Ёнг-Хо это не интересовало. Маммон жил более тысячи лет назад, так что юноша просто принимал это как факт.
Но не сейчас. Сейчас он хотел знать. Ему казалось, что за этой смертью стоит некая тайна. Аамон ответил не сразу. Он был рядом с Маммоном до его последнего вздоха и теперь молчал. Трепет пламени на ветру будто отражал чувства Аамона. Ён— Хо ждал. Каталина боялась даже пикнуть и держала рот на замке.
— Боюсь, я пока не могу тебе рассказать, мой юный господин.
Он сказал "пока". Ёнг-Хо решил оставить всё как есть. И задал другой вопрос. Но это было скорее утверждение, чем вопрос.
— Ты сказал, что я ещё не могу освободить Каиван, так?
— Да, не сейчас. Но когда-нибудь потом, в ближайшем будущем, я верю, что это станет возможно. Верю.
Хотя Аамон был всего лишь пламенем, Ёнг-Хо чувствовал, что он улыбается. Каталине тоже так показалось.
