— Не уходи далеко, чтобы я тебя видела, — ответила Люсия. — И когда обращаешься к женщине, надо говорить «мэм», а не «сэр».
— Есть, сэр, то есть мэм. — Нандо с громким топотом побежал по высокой траве. Одет он был по-прежнему в серую пижаму, а обут в запасные ботинки Руперта.
— Это не опасно? — Руперт провел рукой по траве, доходившей ему почти до пояса.
— По-моему, он достаточно дисциплинирован.
С этим нельзя было поспорить. Они не спеша побрели по лугу к сверкающему озеру, раскрашенному утренним солнцем. Впереди Нандо зигзагами рассекал по траве, пригнувшись, как будто скрывался от невидимого артиллерийского огня.
— Думаешь, он станет когда-нибудь обычным ребенком? — спросила Люсия.
— По-моему, он отлично подготовлен к встрече с миром, в котором ему придется жить, — ответил Руперт.
Они дошли до берега озера, усыпанного галькой. Перед ними простиралась неподвижная водная гладь, такая прозрачная, что Руперт видел камешки и песок на дне. Он посмотрел направо, где Нандо с интересом изучал одну из извилистых каменных расщелин, сбегавших с утеса и пересекавших луг. Мальчик внимательно рассматривал скалы, возможно, искал выступ, чтобы забраться наверх.
— Интересно, вода холодная? — спросила Люсия.
— Наверняка ледяная. Даже думать боюсь.
Люсия сбросила обувь и попробовала пальцем воду.
— Все не так уж страшно. Я не мылась с самой Калифорнии. Ты, кстати, тоже. — Она постаралась сохранить серьезное выражение лица.
— Вряд ли купание в озере можно считать мытьем. К тому же надо присмотреть за Нандо.
— Его отсюда прекрасно видно.
Мальчик шел по краю каменной расщелины в сторону темных скал, широко раскинув руки для равновесия, как будто балансировал на канате, хотя гряда под ним была широкой и низкой. Небо над его головой переливалось ослепительными оттенками.
Люсия сняла юбку, бросила ее в траву и положила сверху несколько камней, чтобы ее не унесло прохладным утренним ветром. Оставшись в черных трусиках и коротком топе, который купила, чтобы соблазнить офицера, она вошла в воду. Люсия повернулась к Руперту, улыбнулась и помахала. На глубине, ближе к середине озера, она нырнула.
Руперт посмотрел на Нандо, который, лежа на каменной гряде, разглядывал красные и желтые пушистые облака. Они проплывали так низко, что до них, казалось, можно дотронуться.
Руперт снял ботинки и джинсы и вошел в озеро следом за Люсией. Вода была такая холодная, что у него чуть не свело ноги.
— Лучше сразу нырнуть, — посоветовала Люсия. Она плавала в нескольких ярдах от берега.
— Знаю. — Руперт окунулся в прозрачную ледяную воду с головой, чтобы намочить волосы. Поначалу было невыносимо холодно, но потом его кожа привыкла.
— Здорово, правда? — спросила Люсия.
— Еще бы. Пойдем на берег?
Люсия подплыла к нему, наполовину погрузив лицо в воду, словно аллигатор. Она обвила руками его плечи и прижалась к нему всем телом.
— Спасибо за все, — сказала она. — Без тебя я бы не смогла его спасти.
Она поцеловала Руперта. Почему-то в эту минуту он думал лишь о том, как легко она одурачила офицера из «Гоблин-Вали».
— Ты не обязана это делать, — прошептал он.
Она отпустила его и легла на спину на поверхности воды с закрытыми глазами, ее влажная кожа сияла на солнце.
— Не порть такой романтичный момент, — сказала она.
Руперт поплавал пару минут, поглядывая на Нандо, игравшего на склоне. Он подумал, что копии его интервью с Холлисом Вестерли уже расходятся по миру. Для Департамента террора Люсия и Нандо почти ничего не значили, общественность не знала о них. Дэниэл Руперт, наоборот, был узнаваемой публичной персоной, по крайней мере в Южной Калифорнии, а потом превратился в подпольного журналиста (или «агента террористической пропаганды», наверняка именно так его назовут на закрытом суде). Департамент террора жаждет его крови и никогда не перестанет за ним охотиться.
Если в Канаде Руперт поселится вместе с Люсией и Нандо, его присутствие будет для них лишней угрозой. Горная вода как будто смыла пелену с его глаз. Теперь он понимал, что должен помочь Люсии с сыном пересечь границу и расстаться с ними навсегда. Со временем они начнут новую жизнь, а, возможно, мир изменится к лучшему, но могущественные враги Руперта будут выслеживать его до самой смерти.
Он вышел на берег, отчаянно дрожа, и переложил свои джинсы и ботинки. Нандо мчался к нему по лугу, распахнув руки, и громко кричал. Его голос эхом разносился по горам, но Руперт не мог разобрать слов.
— Что случилось, Нандо? — спросил он. Мальчик изо всех сил бежал по склону, подскакивая на кочках. Он быстро выплевывал слова и показывал в сторону озера.
Руперт и Люсия, которая только что вышла на берег, обернулись по его жесту. На дальнем берегу, где почти рассеялся туман, в пышной траве паслось стадо оленей. Несколько самок пили холодную воду, пока малыши сосали их молоко. Крупные темные животные не обращали внимания на прыгающего и голосящего мальчика на противоположном берегу озера.
— Кто это? — спросил Нандо.
— Олени, — объяснил Руперт. — Они живут в горах.
