Кухня была самой просторной комнатой в доме, посередине возвышался каменный очаг неправильной формы. Виолетта провела их к большому садовому столу, за которым могли бы рассесться двадцать человек. Вокруг стола стояли самые разнообразные стулья: деревянные, бамбуковые, плетеные, пара складных алюминиевых. Две девочки-подростка, белая и гватемалка, накладывали завтрак из кастрюль, выставленных на кирпичной столешнице вокруг очага.
Перед едой Нандо произнес молитву: «Господь всемогущий, главнокомандующий ангельских легионов, пусть наши враги голодают, а мы окрепнем, питаясь урожаем с их полей, пусть наши мечи пронзят их пустые животы. Аминь». Затем он набросился на еду и объявил, что в жизни не пробовал ничего вкуснее.
Люсия угрюмо посмотрела на Руперта.
Они узнали, как принято завтракать на ранчо. Девочки принесли жареный стейк, яичницу, свежие помидоры и печенье с желтым деревенским маслом. Потом пили горячий кофе и ледяное молоко с густыми сливками. Им много дней приходилось питаться крекерами, орехами и водянистым соком, поэтому завтрак показался настоящим пиром.
Когда Руперт, Люсия и Нандо поели, Виолетта и девочка-гватемалка по имени Ана, проводили их в длинную ветхую конюшню за домом. Руперт нес свой чемодан, Люсия — мешок, а Нандо шагал с пустыми руками. Они поднялись по узкой деревянной лестнице на темный чердак с длинным узким окном, в которое падал свет. Виолетта подошла к стене, завешенной седлами, сбруями и попонами, и открыла потайную дверь, ведущую в темную секретную комнату.
Там было жарко, пахло плесенью и застарелым потом, хотя сквозь отверстия от гвоздей в стене просачивались свет и свежий воздух. Пол был выстелен свежей соломой, поверх которой на одеялах и спальных мешках лежали люди. Они посмотрели на открывшуюся дверь, но ничего не сказали.
Привыкнув к сумраку, Руперт разглядел обитателей комнаты. Среди них были две семьи с маленькими детьми и несколько одиночек, разместившихся чуть поодаль.
— У нас еще трое гостей, — объявила Виолетта. Новость не вызвала у жильцов восторга. — Виолетта повернулась к Люсии. — Самое время будить детей. Мы разрешаем им работать на ферме днем, так лучше для всех.
— Можно мне покормить оленей? — попросил Нандо.
— У нас нет оленей, зато есть коровы, — ответила Виолетта.
Ана вывела из комнаты еще троих детей, которые уже проснулись и были готовы к работе.
— Вы уверены, что это безопасно? — спросила Люсия.
— Конечно, — заверила ее Виолетта. — Ана присмотрит за ними. У нас на ферме полно детей работников, их никто не обидит.
— Я не об этом беспокоюсь.
— Если приходят полицейские, они допрашивают меня, сестру или кого-то из работников. Их не интересуют дети. К тому же малышню иногда трудно заставить сидеть тихо, так что безопаснее, когда они бегают на улице. Раз уж мы об этом заговорили… — Виолетта указала на маленькую лампочку, свисавшую с крыши. — Когда загорается эта лампочка, всем нужно лечь и не шуметь. Она включается в экстренных случаях. Понятно?
— Когда мы перейдем границу? — прошептал Руперт. Люсия и Виолетта нахмурились, услышав его вопрос.
— Когда придет время, вместе со всеми, — сказала Виолетта. — И будь добр, не спрашивай больше о таких вещах. Уборной можно воспользоваться внизу. А в остальное время оставайтесь, пожалуйста, здесь, пока за вами не придут. Справитесь тут без меня? Сегодня много работы.
— Справимся. Большое спасибо, — сказала Люсия.
— Не за что. — Виолетта закрыла за собой потайную дверь.
Смущенно улыбаясь, Руперт оглядел людей вокруг. Повисло неловкое молчание, как бывает в переполненном лифте. У обитателей убежища были потухшие глаза и бесцветные лица, они явно повидали страшные вещи. Мужчина в углу показался Руперту смутно знакомым, но лишь через минуту он понял, кто это и бросился к нему.
— Салли! — позвал Руперт.
Несколько месяцев назад Салливан Стоун выглядел совсем иначе. Сейчас его череп был выбрит и исполосован шрамами, лицо и руки в фиолетовых и бледно-желтых кровоподтеках. С левой стороны лицо покрывали шрамы, а глаз заплыл от ушиба.
Руперт вспомнил слова Арчера, похоже, Салли действительно отправили в исправительную клинику.
— Салли, как ты?
Салли моргал, не узнавая Руперта.
— Ты его знаешь? — спросила Люсия у Руперта.
— Салли. Он один из тех, кто собирался… Сделать то, что в итоге сделал я. Это его вы должны были забрать, а не меня.
— Это Салливан Стоун? — Люсия села на колени с другой стороны от Салли. — Ничего себе. Все ясно. Как ты себя чувствуешь? — Она взяла Салли за руку, но он отдернул ее и прижал к себе.
— Салли, посмотри на меня внимательно, — сказал Руперт.
Салли взглянул на него с открытым ртом. Казалось, он ничего не понимал. Потом он произнес:
— Дэниэл?
— Правильно. Дэниэл Руперт.
На пару секунд взгляд Салли затуманился, потом он снова посмотрел на Руперта.
— Пора начинать передачу?
— Нет, Салли, больше никаких передач. Теперь мы живем в реальном мире.
