– Думаешь, мне легко было сосредоточиться, особенно на этой эмоции в той ситуации. Забыл?
– Никогда не забуду, – с печалью ответил он. Черт! И я ведь точно знаю, что это печаль, ведь она отражается во мне, будто моя собственная!
– Может, нам двум стоит отключить все эмоции и просто устроить битву на ножах? – озвучила я нелепые мысли. – Ведь, если бы не чувства, кто-нибудь из нас уже давно был бы мертв и дело в шляпе. Одна политика, никакого сопротивления, сомнений, переживаний и…
– Кайра, я никогда не смогу убить тебя, – Марк, словно внушает мне что-то и подходит ближе. В его глазах я вижу восхищение. – Создатель не может уничтожить свое лучшее творение. – Он стал поглаживать мою левую щеку и тут же осторожно обнял меня, но как то иначе, чем я привыкла или ожидала. Он прижал меня, словно родную дочь! – Обещаю, всем нам еще удастся кому-то вспомнить, а кому-то узнать, что такое ходить по земле, – с этими словами его движения изменились. Он попытался переместить свои руки уже по знакомой мне схеме.
– Нет! – возразила я, вернувшись в реальность. Я больше не допущу его намерений. – Ты потерял на это право, как только забрал у людей надежду, что я только дала им.
Он вернул руки себе и разочаровано сглотнул, соглашаясь с моей волей.
– Я думал, ты скажешь, когда я чуть не убил тебя.
– Одна жизнь ради тысячи других, разве это ценность?
– Не говори так! Никогда! – в его глазах и словах прорезался крик отчаяния, я даже, пусть и мимолетно, но ощутила сильнейший страх. Будто он уже проходил подобное, и не желает снова. – Также говорила и Лайла, а потом ее не стало!
Может, она тоже противостояла Марку и поплатилась жизнью? А он все смотрит, будто не закончил.
– Марк, ты видишь во мне лучшее создание и будущее, а я все это вижу в них! – я попыталась провести параллель между нашими истинами.
– Кайра. Я давно уже понял, что есть люди, чьи жизни действительно стоят тысячи других.
Что конкретно он имеет в виду, можно только догадываться. Просто наблюдение? А может он имеет в виду опыты, из-за которых массы умирали ради лучших экземпляров? Или проводит параллель с Лайлой? Не знаю, но скажу ему следующее:
– А я поняла одно, пока бьется твое сердце, все живое будет мертво. И я в том числе, – с этими словами я повернулась спиной, чтобы направиться к лифту.
– Я выполню твою просьбу, – слышу его голос за спиной, что заставил меня затормозить и повернуть ухо в его сторону. – Я устрою тебе встречу с близкими. Но это будет последнее, что я сделаю для тебя.
Как свет во тьме! Я, наконец, ощущаю радость и благодарность, к сожалению, эти чувства Марк не сможет разделить со мной.
Глава 10.
Прощание или попытка?
Вселенная, я все жду встречи с близкими, но Марк молчит и об этом своем обещании, только бы оно не стало таким же лживым, как и остальные. И, если честно, я не знаю, смогу ли после того, как увижу их глаза, особенно, глаза Нади, сделать хоть что-то, способное погубить не только меня, но и даже краем затронуть их жизни. Но, если я буду сидеть, сложа руки, абсолютно все человечество так и останется слепым и запертым в космосе. Пожалуйста, помоги мне решиться на последнее испытание и пусть я смогу пройти его, чего бы мне это не стоило.
Прошло почти два дня с момента нашего последнего разговора с Марком, за это время ни он, ни я не предприняли попыток увидеться или хоть как-нибудь столкнуться. Думаю, желание избегать друг друга сейчас самое взаимное из всех наших чувств. Мне удалось несколько раз уловить его сильные эмоции. Он был расстроен, в отчаянии, его терзала душевная боль, но самое страшное, что довелось мне разделить с ним это крайняя злоба. Да, меня и саму не раз посещало это чувство. Оно мощное, всепоглощающее, порой неконтролируемое, но его зло иное. Это нечто выходящее за рамки тела, души, сознания. Думаю, именно с ним он не смог совладать, когда тащил меня сквозь стены. Не знаю, сколько сил нужно, чтобы подавить подобное восстание внутри себя. Не хочу об этом думать, но я уверена, что мне нужно подготовиться еще как минимум к одной встрече с его тьмой лицом к лицу. Главное, чтобы больше никого не застала такая участь. Если он не пощадил Гая, собственного и похоже единственного кровного сына, который сопровождал его бог знает сколько тысячелетий то, что же говорить обо мне или вообще о других людях.
