– Тело? – не сдержалась я.
Что он хотел с ним сделать?! Боже! Только не это! Мои догадки словно молот по голове в ту же секунду обрушили бурю эмоций – удивление, испуг, паника, отрицание! Я невольно поднимаюсь с дивана и отхожу к стойке, только оттуда я озвучиваю:
– Неужели из-за твоих экспериментов я здесь?! – от ужаса мне кажется, что мои глазные яблоки способны выскользнуть из орбит, а бокал вот-вот рухнет на пол.
– Нет-нет! Я ничего не сделал! Клянусь! – подскочил ко мне Марк и схватил за плечи.
– Господи, Марк, – выдохнула я. – Пусть хоть мое существование останется природе. Хотя… тут ты тоже… – Нет, не предъявляй претензий, сейчас не время. – Ладно, оставим это в прошлом. Так значит, Вил не отдал меня.
– Нет, – облокотился о стойку Марк. – Более того, я отхватил заслуженные побои. Надежда тоже злилась на меня. Я это заслужил, я знаю, – он сразу оправдал свои слова укора в адрес моей бабушки. – Она попыталась остановить Вила, только когда подумала, что я мертв. А я просто не сопротивлялся.
– Хорошо. …Хорошо, что ты не сопротивлялся, – уточнила я.
– Я бы не причинил им вреда, я и без того принес им страдания …они потеряли тебя… из-за меня. Как и я сам лишился самой важной для меня жизни, по собственной вине.
«Самой важной жизни?» Как это понимать? Он любил меня? Впрочем, мои чувства к нему не менее странны.
– Знаешь, до этого момента я не была уверена, что ты сожалеешь, эти слова очень важны для меня. А что ты хотел сделать с моим телом?
– Не знаю. …Попытаться оживить тебя. …Не знаю, Кайра. Что-нибудь, чтобы исправить ошибку. Я так надеялся, что Лене удастся тебя убедить…
– Убить Майю?
– Поверь, я знаю, как это звучит. Но то, что сделал Крупельников, я не знал, как исправить другим способом. Хоть он и действовал не по моим указаниям, это ни на секунду не оправдывает меня, – снова его голос и глаза полны чувства вины.
– Верно, – не стала скрывать свои мысли и жалеть его я, и тут же задала еще вопрос: – Кстати, о нем. А что же он конкретно сделал? Я только понимаю, что я, Веста и многие другие «подопытные», как Крупельников и Лена нас называли, подверглись одному и тому же эксперименту. Но что они именно сделали?
– Кайра, – набрал воздуха Марк, видимо ответ обещает быть долгим или тяжелым для него, – …как ты уже знаешь, моей целью всегда была эволюция человека. Я хотел добиться совершенства людей. Но, изначальная сыворотка, что я создал для внедрения в ваш геном сверхгенов, была смертельна, она стала бы не панацеей, а вирусом. В основе этой сыворотки была кровь… отличная от вашей. – Интересно, он запнулся или решил снова скрыть какую-то деталь, перебивать пока не стоит. – Человеческий организм был просто невосприимчив к ней. Поэтому мне нужно было проделать огромную работу, постепенно изменяя или внедряя сначала простейшие соединения белков, потом уже РНК и ДНК. При этом скрещивая только идеальные результаты между собой, постоянно получая все лучшее и лучшее потомство. Но… лучшее не настолько, насколько было необходимым. Процесс был слишком долгим и утомительным. Пока я не встретил злого гения. Им стал Крупельников. Как и всегда при встрече сильных умов, я передал ему основные детали, что накопил за свою жизнь по этому вопросу и дал волю. Постепенно я доверил ему и один из образцов первой сыворотки. Уже в ближайшее время он показал результаты. Несовершенные, но прогрессивные. Тогда мне казалось, что большего и не нужно! Ему удалось создать на ее основе новый препарат. Но появилась очередная проблема, все эксперименты ставились на животных и никогда на человеке. При первых же попытках было выявлено, что успех возможен только на братьях ваших меньших. Мы вернулись к тому, с чего начали – несовместимости сыворотки с человеком. Пока…
– Пока тебе не попалась я. Но это мне уже известно.
– Верно, если бы твои клетки приняли эту сыворотку, то уже на основе твоей крови, мы смогли сделать адаптированную для клеток других людей сыворотку.
– Вы же так и сделали, – не понимаю к чему весь этот пересказ того, что я уже знаю.
– Не совсем, – Марк точно осторожничает. – Крупельников ввел тебе первоначальную сыворотку, именно ту, что сулила смерть любому человеку.
– Вот значит, как выглядит полная картина, – в очередной раз смиряясь с тем, что я стала орудием убийства для миллионов, я утвердительно покачала головой. – Но, я помню, Лена говорила, что сначала была «чистка» человечества, прежде чем ему была дана моя кровь.
– Верно, в ином случае погибли бы все. Первый препарат не только убивал, но и подготавливал организмы выживших перед приемом твоей крови. В любом случае, я бы никогда не поставил на тебе этот эксперимент, если бы не убедился в его безопасности. Это… Мне все равно нет оправдания. Я виноват! Я не должен был допустить…
– Это Крупельников. Я поняла, – пытаясь проявить равнодушие к его самобичеванию, в очередной раз перебила его я.
– Кайра, я не жду снисхождения, но хочу, чтобы ты знала, как я сожалею, – пронзая мои глаза своим виноватым взглядом, произнес он. – И возможно простила меня или хотя бы попыталась.
